— И все же он может послужить мне, — продолжал Тарен. — Этой штукой можно купить у Ордду ответ на мой вопрос, кто я? Да! — вскричал он. — От этой драгоценности она наверняка не откажется! — Вдруг он осекся и долгое время молчал. В руке его сейчас лежит то, что поможет ему узнать самое важное, чего он жаждет больше всего на свете. Но… Сердце его сжалось. Но, хотя он и добыл этот камень честно, рискуя жизнью, все же никогда не сможет он считать себя настоящим, подлинным его владельцем. Не имеет он права уподобляться Морданту, торгуя чужой вещью.
Если даже Ордду возьмет камень, если и вправду окажется, что он, Тарен, благородного происхождения… разве королевское платье прикроет дурной поступок?
Он взглянул на Доли.
— Драгоценный камень достался мне, тихо сказал Тарен, — но принадлежит он не мне. Трепетной рукой он протянул камень Доли. — Возьми его. Он когда-то принадлежал Красивому Народу. Он ваш.
Обычно хмурое лицо карлика расправилось и посветлело."
"— Ты оказал нам услугу, — торжественно произнес он.
— Думаю, самую большую услугу, какую когда-либо оказывал смертный нашему народу. Без твоей помощи Мордант мог уничтожить всех нас. Да, драгоценный камень должен быть возвращен в королевство Красивого Народа. Слишком он опасен в других руках. Ты сделал хороший выбор. Король Эйддилег всегда будет помнить о тебе. Ты получишь его благодарность… а пока прими мою. — Доли важно кивнул и осторожно опустил камень в карман, — Талисман этот совершил длинное путешествие и, наконец, вернулся к нам.
— Да, да, — заволновался Гурджи, — спрячь его! В самую темную потемку, в самую дальнюю укромку! Если добрый хозяин не хочет его, то и Гурджи не желает видеть этот злой камень! Иначе он опять превратит верного Гурджи в мышку-малышку!
Тарен засмеялся и обнял Гурджи.
— Мордант обладал большой силой, и все же самое главное было не под силу даже его колдовству. Доли всегда оставался самим собой, хоть и в облике лягушки. А ты, Гурджи, хоть и казался мышью, но никто не сумел бы отнять у тебя твое верное сердце.
А что было бы со мной? — Он вздрогнул, вспомнив ледяной взгляд Морданта. — Если бы я превратился в слепого червя, сумел бы остаться самим собой? Был бы я тем Тареном, который, увы, не знает даже, кто он?
Солнце медленно поднималось над лесом, обещая ясный, голубой и свежий день. Путники покинули хижину колдуна. Неприступная стена колючих кустов разрушилась, рассыпалась, развеялась, как и та злая сила, что возвела ее.
