— Динас Риднант уже мой! Он обещан мне. И все королевство! Король Мэгг! Мэгг Великолепный!
— Король Мэгг? Ха-ха! Мерзкий Мэгг, вот ты кто! — не унимался бард, — Неужели Ачрен обещала тебе королевство? Не смеши! Ты не заслуживаешь даже владеть кухонной пристройкой!
— Обещания Ачрен вероломны! — вскричал Тарен. — Ты еще узнаешь это на свою беду, Мэгг!
Королева в черном одеянии лишь улыбнулась.
— Ачрен умеет наградить тех, кто служит ей, так же как она умеет наказывать тех, кто ей бросает вызов.
Королевство Мэгга будет одним из самых могущественных на этой земле. А Каер Колюр возродится и станет еще прекраснее, чем прежде. Его Большой зал будет сердцем всего Придайна. Сам хозяин Аннувина в почтении опустится на колени передо мной. — Голос Ачрен упал почти до шепота. Холодный огонь зажегся в ее глазах, озарил резкие черты ее бледного лица. Взгляд ее теперь блуждал где-то далеко над их головами, — Аровн из Аннувина, — жестко проговорила она, — еще будет молить меня о снисхождении и благосклонности.
Но его трон рухнет. Это я, Ачрен, когда-то указала ему тайный путь к власти. Это я правила Придайном до него, и никто не осмеливался оспорить мою власть. И вновь будет так! Раз и навсегда!
— Да, еще живы легенды о давних временах твоего правления, — резко сказал Гвидион — Осталась память о том, как ты пыталась держать сердца и разум в рабстве. Ты мучила тех, кто не хотел поклоняться тебе. Но и для того, кто рабски склонялся перед тобой, жизнь была не лучше медленной смерти.
Я знаю и о крови несчастных, которых ты приносила в жертву своей мерзкой страсти наблюдать их мучения, с наслаждением слушать предсмертные крики обреченных. Нет, Ачрен, этого тебе не вернуть. Или ты надеешься, что эта девушка приведет тебя к желанной власти?
— Она будет подчиняться мне, — ответила Ачрен. — Это так же верно, как если бы я держала в руке ее живое, трепещущее сердце.
Глаза Гвидиона вспыхнули зеленым светом.
"
"— Пустые твои слова, Ачрен. Речи твои не могут обмануть меня. Ты надеешься править с помощью принцессы Эйлонви? Чары, которыми она повелевает, все еще спят, как и она сама. И не в твоих силах пробудить их.
Лицо Ачрен снова стало мертвенно-бледным. Она отшатнулась, будто ее хлестнули по щекам.
— Ты говоришь о том, чего не знаешь и знать не можешь!
— О нет, это не так! — взорвался вдруг до сих пор молчавший принц Рун.
