Даже от человеческих существ я редко слышал похвалу. Не ожидал, что моя музыка больше годится для горных кошек.
Тем не менее он снова стал перебирать струны.
Теперь уже Тарен не сомневался, что Ллиан была очарована арфой. Огромное тело кошки расслабилось, мускулы, казалось, растеклись, расплылись. Ллиан мирно зажмурилась и снова замурлыкала. Чтобы окончательно убедиться, Тарен попросил Ффлевддура прекратить игру. Ллиан беспокойно повернулась. Хвост ее стал ударять по полу, поднимая тучи пыли, усы встопорщились. Но как только бард заиграл вновь, Ллиан положила голову на лапы, насторожила уши и с любовью уставилась на арфу.
— Да, да, — пролепетал до сих пор молчавший Гурджи, — не переставай делать свои треньки и бреньки!
— Можешь мне поверить, — ответил бард с горячностью, — не имею ни малейшего желания останавливаться!
Ллиан убрала свои страшные лапы под пушистую грудь и громко замурлыкала. Звук этот был похож на жужжание целого пчелиного роя. Рот ее растянулся словно бы в улыбке, а кончик хвоста двигался в такт музыке.
— Вот и выход! — закричал Ффлевддур, вскакивая на ноги. — Улепетываем, друзья мои, пока она спокойна!
Но не успел он и шага сделать, как Ллиан взгорбилась, зашипела и яростно обнажила клыки. Бард шарахнулся назад и заиграл громче. Платой за музыку была их жизнь.
— Твоя музыка успокаивает ее, — в отчаянии вскричал Тарен, — но она все равно не хочет нас выпускать!
— Не совсем так, — сказал бард, пробегая пальцами по струнам. — Не думаю, чтобы вам что-нибудь помешало улизнуть.
Увы, — мрачно добавил он, — боюсь, она желает оставить при себе только меня!
Глава 8
Арфа Ффлевддура— Бегите! — поторапливал бард, не переставая дергать струны арфы. — Убирайтесь отсюда! Не имею понятия, как долго она захочет слушать… или как долго я смогу продолжать свою игру!
— Но мы не можем покинуть тебя! — упорствовал Тарен. — Надо найти другой выход!
— Да, мне этот выход нравится не больше, чем вам, — ответил бард, — но это шанс. И вы должны им воспользоваться немедленно!
Тарен колебался.
Лицо Ффлевддура было мрачным, лоб его покрылся потом. Он явно устал.
— Прочь! — прохрипел бард. — Я буду играть сколько смогу. Может быть, когда она проголодается, то уйдет охотиться в лес, не тронув меня. А коли арфа успеха иметь не будет, я придумаю еще что-нибудь."
"Сердце Тарена сжалось. Он отвернулся. Ллиан лежала поперек порога, вытянув одну лапу и подогнув под грудь другую. Ее темно-желтое литое тело словно бы растеклось, расслабилось.
