Ффлевддур Пламенный славится своими острыми глазами! Но всё же я бы не хотел бродить в темноте по лесу, спотыкаясь о каждую корягу.
— Да, да! Спешить с гляделками и искалками! Страшные тени приходят, и бедный Гурджи не знает, кто в них прячется.
Друзья въехали в рощу, где, как надеялся Тарен, они скоро найдут принц. Однако, как ни звали Руна, он не откликался.
Он не может далеко уехать, — сказал Тарен, — даже Рун не настолько глуп, чтобы ехать ночью.
Тьма покрыла рощу. Лошади, более привычные к тёплым и уютным конюшням Динас Риднанта, чем к мрачным лесам Мона, испуганно шагали вперёд, вздрагивая при каждом шелесте в кустах.
Друзьям пришлось спешится и вести упирающихся лошадей. Беспокойство овладевало Тареном всё больше и больше. То, что начиналось как неприятность, грозило превратиться в серьёзную проблему и даже беду.
— Он, наверное, свалился с лошади, — сказал Тарен, — и сейчас, должно быть, лежит раненный и без сознания.
— Тогда я предлагаю вернуться, — сказал Ффлевддур, — и попросить помощи у предводителя нашего отряда.
Он даст нам воинов. В такой темнотище чем больше глаз, тем лучше.
— Мы потеряем слишком много времени, — возразил Тарен, продолжая продираться сквозь кусты.
Гурджи следовал за ним по пятам, тихо хныкая под нос. По тому, как тропинка под ногами пошла на подъем, Тарен сообразил, что они взбираются на холм. Ни звука не было слышно, кроме поскрипывания молодых деревцев, свиста хлеставших по плечам и лицу веток и цокота лошадиных копыт.
Тарен остановился. Отдышался. Сердце прыгало уже в самом горле. Краем глаза он вдруг заметил быстрое движение в темноте. Буквально на долю секунды мелькнула какая-то тень. Тень в тени. Нисколько не страшась, он пошел ощупью вперед. Лошади становились все пугливее, а конь Тарена уже просто рванулся в сторону, прижал уши и тревожно заржал.
Гурджи тоже почувствовал что-то неладное, какую-то затаившуюся тень. От испуга шерсть его вздыбилась на загривке, он жалобно завыл:
— Противные, злые существа пришли, чтобы напасть на безвредного Гурджи! О, добрый хозяин, спаси бедную, слабую голову Гурджи от неведомых бедок!
Тарен вынул из ножен меч, и все они, постоянно оглядываясь и всматриваясь в темноту, осторожно двинулись вперед.
На этот раз лошади не упирались, а, наоборот, рвались в густое сплетение кустов. Бард, пытавшийся их удержать, буквально волочился по земле.
