И задолго до того, как Котел забрали из Аннувина. Потому что знал: рано или поздно Гвидион должен выступить против Аровна. И я приготовился. Ты заплатил за Крошан? Я тоже заплатил свою цену за знание о том, как он работает. Я знаю, как разрушить его, но знаю и как заставить его давать урожай силы.
И снова рассмеялся Моргант. И смех его был страшен.
— Вы были достаточно смелыми, но недостаточно умными, чтобы обмануть меня. Ты боишься меня, — сказал Моргант, подходя вплотную к Тарену, — и многие в Придайне меня опасаются.
И все же ты бросил мне вызов. На такое осмеливается не каждый. Ты на самом деле сделан из редкого металла.
Тарен собирался что-то сказать, но король поднял руку:
— Не говори больше ничего. Вместо этого подумай хорошенько. Если ты откажешься, то станешь безголосым, беспамятным рабом, без единой надежды на смерть-избавительницу.
Сердце Тарена упало от страха, но он гордо поднял голову.
— Если такова моя судьба…
— Судьба эта будет тяжелее, чем ты думаешь, — сказал Моргант, глаза его плавились под тяжелыми веками, — Воин не боится отдать свою жизнь.
Но сможет ли он отдать в жертву жизни своих друзей?
Тарен задохнулся от накатившего на него ужаса, а Моргант неумолимо продолжал:
— Да, одного за другим твоих спутников убьют и отдадут Крошану. Кого он успеет превратить в безмолвного раба, прежде чем ты остановишь его своим воплем покорности? Может быть, это будет бард? Или лохматое существо, которое верой и правдой служит тебе? Или юная принцесса? Они пойдут впереди тебя, а ты будешь наблюдать.
И наконец отправишься в Котел сам.
Моргант замолчал, и грозное его молчание давило, как тяжкий камень.
— Взвесь все тщательно, — сказал он на прощанье. — Я вернусь за твоим ответом.
Он накинул свой черный плащ на плечи и вышел из палатки.
Тарен попытался освободиться от пут, но они крепко держали его. Он откинулся на спину и опустил голову на грудь.
Бард, который до сих пор молчал, исторг из груди протяжный, печальный вздох.
— Если бы я только знал, — сказал он, — то еще там, в Болотах Морвы, попросил бы Ордду превратить меня в жабу.
Тогда мне эта идея не нравилась. Когда же я думаю об этом сейчас, то понимаю: то была бы более счастливая жизнь, чем та, что нам уготовил Моргант с его проклятым Котлом. В конце концов, там были капли росы, в которой приятно попрыгать, поплясать."
"— Ему не удастся сделать это, — сказал Тарен. — Любой ценой мы должны вырваться отсюда. Не стоит терять надежду.
— Полностью согласен, — ответил Ффлевддур.
