Если ничего не есть и не пить, как тогда объяснить, зачем пришла? Не рассказывать ведь каждому встречному, что Инесс ди Ресталь интересуется какой-то замухрышкой и боится её как соперницы.
Поэтому она натянуто улыбнулась:
– Я не хочу ужинать, но от бокала хорошего вина не откажусь.
– Конечно, миледи, – Абер еще раз поклонился.
Он терпеть не мог подхалимство, но от этой женщины веяло опасностью.
Абер Пьес не был дураком. Иначе десять лет назад не смог бы выжить сначала на “Золотом ястребе”, потом на “Аквилении”.
А затем ходить в кровавые рейды под началом опального принца. Бывший морской волк, а ныне хозяин питейного заведения сразу смекнул, что к чему.
Если в его заведении появляется одна женщина по приказу его высочества, а затем вдруг приходит другая, прежде и носу сюда не казавшая… Это совсем не совпадение. Подобного следовало ожидать.
Инесс ди Ресталь при всей своей внешней хрупкости и красоте обладала железной волей и батюшкиным характером. Не зря самовольно отправилась в изгнание за принцем, наплевав на запреты.
Эта женщина столько лет держала замок Лабардов железной рукой, да и самого принца… как говаривают некоторые.
А теперь вот… Как бы не быть беде.
Не стоило бы, пожалуй, показывать герцогине новую работницу. Да разве шило в мешке утаишь?
Не зная, что делать, Пьес проводил женщину к лучшему столику в центре зала, недалеко от растопленного камина. Пообещал мгновенно вернуться и почти бегом бросился к себе в кабинет.
После того как они с Дианой обнаружили вора, Абер перенес туда коллекционные вина и запер на три замка.
Их было немного – всего десять бутылок, но они хранились еще с тех времен, когда он сам ходил в пиратские рейды.
Он спешил по узкому коридору, когда из-за поворота показалась служанка. Да еще так внезапно, что Абер едва не ткнулся носом в ее пышную грудь, выставленную напоказ.
– Ой, господин Пьес, – заулыбалась она, трепеща ресницами, – я такая неловкая!
– Э-э-э… – Абер с трудом отвел взгляд от низкого декольте и посмотрел в лицо женщине.
– Ты же Кирана, верно? Что ты здесь делаешь?
Служанка глубоко вздохнула, отчего ее груди мягко колыхнулись, вновь привлекая мужское внимание, и облизнула полные губы:
– Ох, что-то мне дурно, господин Пьес…
***
Инесс окинула предложенный ей стул брезгливым взглядом, но протирать его платочком не стала. Ни к чему лишние разговоры от будущих подданных.
Словно бы задумавшись, она окинула зал цепким взглядом из-под ресниц.
Таверна пустовала.
