Только Лурдес решила брать одиноких моряков полным пансионом, а ее соперница – дешевой выпивкой и доступным женским телом. Как показала практика, второй вариант был доходнее. Возвращаясь с очередного рейда, холостяки искали не в горячую похлебку и мягкую подушку, а бутылку вина и женскую грудь.
Только сможет ли эта Диана без роду-племени чем-то помочь? А вдруг не зря слуги шепчутся, что у господ в Лабард-и-Наре не все хорошо? Вдруг эта Диана и впрямь понравилась принцу? Не зря ведь он пришел к ней сюда!
Как бы там ни было, а Лурдес будет последней дурой, если не использует такой шанс в своих целях!
– Ладно, – заявила она примирительным тоном.
– Давай заключим с тобой сделку.
Диана перестала кривиться и внимательно взглянула на нее.
– Я дам тебе две недели, – продолжила Лурдес, переступая через себя, – две недели… И полномочия управляющей. Но если через две недели в моем зале останутся пустые столы…
– Не останутся, – самоуверенно заявила Диана.
– Если останутся, – повторила хозяйка вкрадчивым тоном, – то ты отдашь мне камзол его высочества!
***
Разговор с Лурдес вышел трудным, но плодотворным.
Диана окинула взглядом свою новую комнату. Не vip-апартаменты, но лучше комковатого тюфяка на чердаке. Здесь стояла кровать, застеленная чистым, хоть и не новым бельём. Шкаф для личных вещей. Сундук, стол, табурет и даже небольшое старое зеркало на стене.
Госпожа Пьес нехотя согласилась на все условия. Взамен она потребовала видимые перемены уже через три дня. И Диана решила, что в лепёшку разобьётся, но сделает из этого затрапезного общепита конфетку.
В прежней жизни она посещала лучшие рестораны мира, и несколько идей уже пришли в голову.
Диана надела выданное госпожой Пьес чистое платье. Расчесала ещё влажные волосы и заплела в косу. После сытного обеда и ванны она чувствовала себя новым человеком, полным энергии и сил. Осталось только задействовать навыки менеджмента и перевернуть здесь всё с ног на голову.
Да, она определенно займется этим прямо сейчас. И в следующий раз, когда самодовольный капитан соизволит посетить трактир Пьесов, он будет смотреть не с брезгливой жалостью.
Диана ещё точно не знала, как именно будет смотреть этот заносчивый «принц» – с удивлением, завистью или сожалением, что недооценил её, но жалости в его взгляде точно не будет."
"Она ещё раз взглянула в зеркало, улыбнулась своему отражению и вышла из комнаты.
В главном зале уже собрались слуги. Обед закончился, трактир пустовал: в вечернее время клиентов почти не было.
