Любовь заставляет мужчину идти на подвиги ради любимой. А все, чего он хочет, это схватить ее, сжать до хруста костей, сорвать с нее платье, не слушая испуганных воплей, и брать, брать, брать на грязном полу… Грубо, как шлюху. Пока она не забудет других мужчин, пока ее тело не станет податливым, словно воск, пока губы не станут хрипло шептать его имя…
Рушка права: женщина из воды станет его погибелью.
Он должен забыть о ней.
Потому и пошел в бордель. Но это не помогло. Как ни старались девочки мадам Аруты, у них ничего не вышло.
Принц оставался мрачным, молчаливым и только цедил бокал за бокалом. Пока, наконец, не прогнал их и не устроил хозяйке допрос.
Арута рассказала про нападение на Диану все, что смогла вспомнить. И даже показала сиротский холмик на заднем дворе, где закопали бедолагу, убитого Ормондом. Джерард тщательно изучил вещи мертвеца. Это была пригоршня медных монет и старая абордажная сабля, поеденная ржавчиной. Ничего, что могло бы указать на личность погибшего.
Он пытался занять голову расследованием.
Направить мысли в другое русло. Но не получалось. И сейчас, прислонившись спиной к двери своей спальни, снова и снова прокручивал в голове слова Дианы.
Она сказала: женитесь на мне! Сказала другому мужчине!
Ормонд, похоже, был удивлен не меньше его. Но воспитание и военная дисциплина помогли бывшему капитану быстро взять эмоции под контроль. Он не стал задавать вопросов. Просто склонил голову, поднес к губам руку девушки и произнес:
– Как пожелаете!"
"Когда ле Блесс поцелуем коснулся ее кисти, Джерарда будто пронзил удар молнии.
– Что ж, – его губы кривились в судорожной ухмылке, пока он выдавливал эти слова, – раз жених согласен, то не будем откладывать свадьбу. Через два дня будет Ночь Осенних Костров. Тогда вас и обвенчаем. Вы же не против?
– Диана?
Ормонд смотрел только на нее. Даже не глянул на принца. Ждал, что она скажет.
– Почему бы и нет? – хмыкнула девушка. – Чем быстрее, тем лучше.
В тот момент Джерард понял одну вещь, которая стала очередным гвоздем в крышку его личного гроба.
Диане все равно. Она не испытывает к нему и сотой доли тех чувств, которые раздирают его! Он для нее никто. Случайный знакомый, от которого по воле случая стала зависеть ее судьба. Вот и все.
Даже к Ормонду у нее больше привязанности.
– А чего ж ты хотел, наивный дурак? – процедил Джерард, открывая глаза.
В комнате было темно. Только светился прямоугольник окна, за которым розовел небосклон.
