На подлёте к форту в иллюминаторе уже угадывались знакомые очертания: тёмные купола деревянных сторожевых башенок, шлагбаум на въезде, струящиеся вниз флаги с солнечным волком рода Калыйр. Ниже кипела жизнь — снуют патрули с автоматами, отблескивают купола шатров, бойцы тренируются. Кто-то отрабатывал заклятия, кто-то стрелял из винтовок по мишеням.
Но у Григория внутри уже зудело беспокойство. Не потому, что что-то пошло не так, а потому что всё шло слишком хорошо.
А всему виной то, что он по привычке, ещё до посадки, звякнул Даниле.
Хотел сообщить, что прибыл — вдруг получится пересечься со школьным другом и важным партнёром. Заодно и обсудить важное: переброску на Ту сторону крупной, очень серьёзной группы. Не просто командос — а большую группировку, собранную со множества родов жуза. Там даже боевые шаманы с казахских степей хотят поучаствовать. А для такого, конечно, нужно было разрешение владельца здешних земель — графа Данилы.
Но Данила не отвечал.
Один звонок. Второй. Третий — тишина. Причём звонил Гришка с большими промежутками.
Никакого сигнала и по артефактной линии. Ни даже раздражённого «зачем ты мне звонишь?» от могучего однокашника. Это было уже странно.
Григорий нахмурился и переключился на Лакомку. Связь с ней установилась сразу. Он не стал тянуть:
— Привет, Лакомка. Хотел договориться с твоим мужем об интересной задумке, хотим отправить на охоту большую межродовую группу от всего жуза… но Данила трубку не берёт.
Ответ прозвучал неожиданно спокойно, будто речь шла о том, что в Невинске снова отключили отопление:"
"— Данила пропал.
Но порталами можешь пользоваться. Разово группу можешь собрать. Пришли, как обычно, список участников нашему старшему гвардейцу — Студню, он всё одобрит. Конечно, группа, хоть и от всего жуза, будет размещена у нас только под твою ответственность.
Григорий замер. Словно его окатили ледяной водой.
Но дело было не в слове «ответственность» — с этим всё понятно, это было по умолчанию. Его встревожило другое. Гораздо больше.
— Подожди… как это пропал⁈ Что случилось? Если там что-то серьёзное — не молчи.
Я уже, блин, волнуюсь.
И казах не шутил. Он почувствовал, как вспотели ладони. Сжал кулак.
— Мыслеречью с ним не связывались? Не работает, что ли?
Лакомка успокаивающим тоном ответила:
— Мыслеречь работает. Гриша, не волнуйся так. Данила жив-здоров. Но где именно он находится — не знает ни он, ни мы. Его куда-то закинуло. Дело в том, что произошло нападение, и мы ещё ведём расследование.
