Я завела об этом разговор, чтобы, когда мы с вами начали описывать мое имущество, у нас уже было представление о том, что и куда разносить.
— Тогда предлагаю начать. Я воспользуюсь системой господина Чулкова, чтобы нам с вами не пришлось изобретать свой порядок разделов. Марья Алексеевна с утра передала мне опись запасов в вашей кладовой, леднике и погребах. Перейдем к амбару и скотному двору?
Я кивнула.
— Но нам понадобится грамотный помощник, — сказал Нелидов. — Такой в доме есть?
— Акулька. Она вчера помогала Марье Алексеевне записывать, думаю, и с нашими записями справится.
К вечеру, несмотря на гудящую голову и ноющую спину, я чувствовала себя куда уверенней. Зерна в амбаре должно было хватить до урожая озимых, и даже останется кое-что на продажу, как и круп. Сельхозинвентарь, хоть и требовал кое-где починки, в целом тоже можно было использовать, куры неслись исправно. Никогда не думала, что мой глаз будут радовать стройные ряды цифр в толстенном гроссбухе.
Завтра объедем имение с землемером, и у меня будет почти полная картина дел.
«Почти» — потому что возможные долги так и остались неразобранными. Кое-что Стрельцов с Нелидовым выкопали из тех, с позволения сказать, «записей», что остались после Савелия — к удивлению моему, тетка даже погасила какую-то долю, но истинный их размер по-прежнему напоминал мне айсберг, у которого видна над водой лишь небольшая часть.
Конечно, спокойно поработать остаток дня, чтобы никто не отвлекал, оказалось слишком большой роскошью. Первым явился отец Василий.
Да, он был мне нужен заверить подписи, но ведь нельзя же было просто вручить ему в дверях бумаги и тут же выпроводить восвояси.
Беседа за чаем в гостиной текла легко и неспешно — как я уже успела уяснить, здесь подобные беседы были одновременно и одним из немногих доступных развлечений, и аналогом наших соцсетей. Я размышляла, как бы половчее перевести разговор на теткины гробы — все-таки не поднималась у меня рука их сжечь, когда батюшка сказал:
— Вчера вечером у меня был один молодой человек.
— Показалось мне, или в последних его словах промелькнула ирония? — Желал побеседовать о покаянии и прощении.
Я аккуратно поставила чашку на блюдце.
— Вот как? Не тот ли это чересчур опытный молодой человек, что облагодетельствовал меня визитом сегодня?
Похоже, Заборовский начал осаду по всем правилам: священник, местные дамы…
Отец Василий покачал головой.
— Новости в нашем уезде летают быстрее ветра, но, видимо, свежие еще не успели до меня долететь.
