У тебя теперь все лицо в чернилах.
Я подчинилась, не желая видеть, во что моя несдержанность превратила черновик письма к князю Северскому. Впрочем, все равно переписывать набело.
— Вот, так куда лучше. — Графиня грустно оглядела испачканный в чернилах платочек. — Жаль, у меня нет благословения. Говорят, тогда бы он сам очистился.
— Давай пока замочу.
Я сунула платочек в чашку из сервиза, почему-то стоявшего в книжном шкафу. Варенька создала в нее воды. Но зря я надеялась, что, отвлекшись на повседневные мелочи, она забудет о романтических бреднях.
"
"— Посуди сама. Стоило появиться Сергею… господину Нелидову, и Кир стал за мной хвостом ходить. Это понятно, он все же мой старший родственник и должен оберегать от неподходящих… — Она вздохнула. — Но, как только ты наняла управляющего, все внимание обратил на тебя.
Я пожала плечами, не желая продолжать тему. Варенька снова вздохнула.
— Как жаль, что благородные молодые люди становятся… прислугой.
— Не понимаю, — покачала головой я. — Твой кузен тоже служит, но, насколько я могу судить, это, наоборот, возвышает его в глазах общества.
Она всплеснула руками.
— Ну ты сравнила! Кир служит государыне. Его избрали дворяне уезда, доверив надзор за порядком. Жалование — лишь дополнительное вознаграждение его усилий. А господин Нелидов, — она понизила голос, будто говорила о чем-то неприличном, — пошел к тебе в услужение за деньги. Все равно что графу стать сидельцем в купеческой лавке!
— Графу иной раз приходится и гувернером становиться, — припомнила я рассказ Стрельцова о своем воспитателе.
— И что ж в этом хорошего?
— Лучше, чем голодать.
— Маменька всегда говорила, что честная бедность лучше унижения, — не унималась Варенька.
— И лучше, чем допустить, чтобы из-за твоей гордыни голодали твои близкие.
Она кивнула.
— Да, у него на руках мать и сестра, и, с другой стороны, это так благородно — пожертвовать собой ради тех, кто дорог. Глаша, а он тебе нравится?
Опять!
— Если ты о Нелидове, то он производит впечатление отлично образованного и хорошо воспитанного молодого человека.
Надеюсь, что его теоретические знания хорошо покажут себя и на практике.
— Ах, я не о том! Ну… ты понимаешь. Как мужчина.
Я вздохнула. Помедлила, выбирая выражения поприличней.
— Единственный контекст, в котором я сейчас способна рассуждать о мужчинах, — к какой работе бы их припахать.
— Припахать? — вздернула бровки Варенька. — Ты же не хочешь заставить Сергея ходить за плугом! Это было бы… чересчур!
— Хватит, правда.
