Что я хочу от него услышать? Что он вляпался по уши так же, как и я — а я-то определенно вляпалась, иначе бы меня так не штормило под его неодобрительным взглядом? Или что мне совершенно не на что рассчитывать — и успокоиться наконец! Тем более, если посмотреть на вещи здраво: он — должностное лицо при исполнении, я — подозреваемая в убийстве. Он — столичный граф, я — провинциальная дворяночка с напрочь загубленной репутацией.
Взрослой женщине, которой я хочу себя считать, не стоило бы строить воздушных замков.
Но у восемнадцатилетней барышни, которой меня угораздило стать, дыхание перехватывает и сердце пускается вскачь, когда мы вот так, как сейчас, смотрим друг другу в глаза, стоя едва ли в паре ладоней друг от друга.
Стрельцов прочистил горло.
— Глафира Андреевна, тянуть больше некуда. Проводите меня, пожалуйста, к вашему омшанику. Вы, Сергей Семенович, побудете свидетелем.
— А я? — возмутилась Варенька.
— И ты, — хмыкнула я. — По крайней мере, не придется пересказывать. И Марья Алексеевна.
Конечно же, генеральша уже стояла на крыльце.
Так, дружной толпой, мы и пришли на пасеку. Гришин вырос из травы так неожиданно, что я подпрыгнула, а Варенька взвизгнула.
— Чего барышень пугаешь? — проворчал Стрельцов."
"— Ваш-сиятельство, так разве ж я виноват, что трава выше пояса? Вы не велели столбом стоять, а в ногах правды нет.
— Мог бы предупредить, — сказала графиня. — Или появляться не так внезапно.
— Как пожелаете, ваше сиятельство, — не стал спорить Гришин. — Прощения прошу, не подумавши поступил.
— Добавил: — Но и хитро же спрятано. Вроде и на виду, но пока этот омшаник отыскал, раза три поляну обошел.
Я провернула ключ в замке — кажется, с прошлого раза он стал еще туже — и распахнула дверь.
— Гришин, — скомандовал Стрельцов, запуская внутрь светящийся шарик.
Пристав ловко спустился внутрь, следом сбежал и исправник, едва касаясь ступеней. Посмотрел на нас снизу вверх.
— По этикету вниз по лестнице первой спускается дама, а мужчина отстает на пару ступеней, — проворчала Варенька.
— Если лестница небезопасна, то мужчина, — парировала Марья Алексеевна. Заглянула через порог. — Я туда не полезу. При всем уважении, граф, если я оттуда сверзюсь… свержусь…
Варенька прыснула, генеральша сурово посмотрела на нее.
— В общем, если я свалюсь, то от графа мокрое место останется.
Жаль, что из-за спины генеральши я не видела лица Стрельцова.
— Вы меня недооцениваете, Марья Алексеевна.
— Проверять не стану.
