— Очень прошу вас следовать вашему же совету. Просто спросить. Гришин. Гони!
Гришин выпрямился, взмахнул было вожжами, но удержал движение на середине.
— Воля ваша, ваш-сиятельство, но куда ж гнать по такой дороге? Этак и барышню из коляски вытрясем.
Стрельцов глянул на подчиненного так, что я испугалась, но Гришин и в ус не дул.
— Стоял тот омшаник сколько времени — и еще постоит. Чар-то ваших, поди, никто не побеспокоил?
Исправник неохотно кивнул.
— Вот и некуда торопиться, — заключил пристав, но все же тронул вожжами лошадь, и та прибавила шагу.
— Кирилл Аркадьевич, если вам любопытно…
Он сжал поводья.
— Любопытство — удел скучающих дам, — перебил меня он. — Я веду расследование.
Я проглотила ругательство.
— Ах вот как. Что ж, спасибо, что указали мне мое место. — Я откинулась на сиденье коляски. Да, я выбрала неудачное слово, но все равно не заслужила подобной отповеди. — Если вам так не терпится вести расследование, вы вполне можете не ждать скучающую даму и отправиться вперед самостоятельно.
Он дернул щекой. Холодно произнес:
— Я не могу обыскивать принадлежащие вам строения без вашего участия или присутствия вашего законного представителя. И делать это нужно при свидетелях, само собой.
— Там Нелидов и Марья Алексеевна. Управляющий — мой законный представитель, а Марья Алексеевна и Варенька сойдут за свидетелей.
— Моя кузина — явно заинтересованное лицо.
О, еще какое заинтересованное! Она-то точно не откажется от развлечения.
Но, пожалуй, об этом мне лучше промолчать, чтобы не злить его еще сильнее.
Или, наоборот, поддеть в отместку за «скучающую даму»? И куда только делась взрослая и разумная женщина, которой я пыталась быть четверть часа назад!
— Я все же настаиваю на вашем присутствии, — продолжал исправник. — Как хозяйки. Мое… любопытство не столь велико, чтобы не выдержать лишние полчаса. Это вопрос процедуры и законности.
Конечно. Процедуры. Законности. Как мне вообще взбрело в голову, будто его волнует что-то кроме этого?
— Как скажете, Кирилл Аркадьевич. — Я наклонилась к приставу. — Гришин, прибавь ходу. Я не стеклянная, не развалюсь.
— Нет, — заявил Стрельцов прежде, чем пристав успел отреагировать.
Мое терпение лопнуло.
— Кирилл Аркадьевич. — Знал бы он, чего мне стоило не заорать. — Вы предложили мне последовать моему же совету.
