Но… простите за откровенность…
— Вряд ли соседи воспринимают меня как конкурентку, — договорила за него я.
— Я ни в коем случае…
— Перестаньте, Кирилл Аркадьевич, я в самом деле понимаю, что вы хотите сказать. Я и соседей понимаю. Сперва девица совершает невероятную глупость, потом несколько лет ведет себя так, будто не в своем уме, совершенно ничем и никем не интересуясь. Трудно ожидать от нее — то есть от меня — разумного хозяйствования.
— Уверен, вы их всех удивите.
Я улыбнулась.
— Честно говоря, дела достались мне в таком виде, что удивить соседей — последнее, о чем я думаю.
Справиться бы с хозяйством и с долгами.
— Справитесь. Но пока вариант, будто Савелия кто-то подкупил, чтобы вредить вам, кажется мне маловероятным. Сначала стоило бы отмести все более простые решения. В чем его личная выгода, если вы лишитесь своей пасеки?
— И дохода."
"— У вас останется земля. На самый крайний случай можно отдать леса под вырубку. — Я возмущенно вскинулась, и Стрельцов добавил: — Я помню о ваших планах и говорю о крайнем случае.
— Я не могу предположить, что на уме у Савелия, — вздохнула я. — Личная выгода у него была, когда он обворовывал тетку. Этой возможности не стало, так что ничего, кроме мести, я придумать не могу.
— Но мне все же кажется, дело в чем-то другом, — не унимался исправник.
Мы снова замолчали. Я так и этак крутила в голове все случившееся.
— Вы были в городе. Проверили его банковские вклады?
— Официально я не могу это сделать без распоряжения высших властей. — Он тонко улыбнулся.
— Просто потому, что такой процедуры не предусмотрено законом.
— А про неофициально я не хочу ничего знать, — кивнула я.
— В любом случае люди нашего круга редко держат деньги в банке. Обычно их хранят в тайнике в доме или при себе.
Мы переглянулись.
— Тайник! Он сбежал в чем есть, не успев ничего прихватить. Возможно ли, что где-то в доме остались его сбережения? Где-то в пустой комнате, где никто случайно не найдет тайник во время уборки.
— Это бы объяснило, зачем он лез в дом, — кивнул Стрельцов.
— Если это он. Но пасека… Или вы нашли в пустых ульях что-то интересное?
— Я бы вам сообщила. — До меня дошло. — Омшаник! Я нашла омшаник, и там были какие-то мешки.
— И вы молчали!
Он воскликнул это так громко, что конь заплясал. Стрельцов удержал его.
— Я подумала, что вам не понравилось двигать сундуки в кладовой. Не могу же я звать исправника в каждый хламовник.
— Глафира Андреевна. — Мне показалось, что он едва сдерживается.
