Вторая начала хладнокровно высчитывать. Пчелы во время медосбора улетают на три-пять километров от улья. И, если уж на эти земли не хватает рабочих рук, а может, и посевного зерна, значит, нужно засеять их медоносами. После того, как отцветет липа, пчелам тоже нужно будет что-то собирать. Скажем, огуречную траву, которая будет цвести до сентября. Белый донник — если его подкашивать, тоже будет цвести до осени. Гречиху — она даже успеет вызреть. Горчицу — заодно и обогатит почву. А может, даже и ваточник, если здесь его, как и в нашем мире, используют для набивки мебели или изготовления веревок.
— Сергей Семенович, скажите, сможем ли мы нанять мужиков, чтобы сделать вот что…
Я стала излагать Нелидову свои идеи.
Но чем дальше я объясняла, тем круглее становились глаза управляющего, да и Стрельцов так наклонился в нашу сторону, что я начала опасаться, как бы он не упал с коня.
Что опять неладно?
Глядя на их ошалелые лица, я стала сбиваться и наконец совсем заткнулась, от греха подальше. Неужели то, что было известно мне практически с детства, здесь — космические технологии? Пока я соображала, как бы аккуратней об этом разузнать, Нелидов спросил:
— Глафира Андреевна, откуда у вас такие познания? Конечно, мне в университете рассказывали о том, что в Данелаге некий Тауншенд, прозванный Турнепсом… — Он осекся.
— Простите, это вряд ли вам интересно. Словом, что некоторые земледельцы в Данелаге предлагали засевать горчицу, чтобы очистить поле от сорняков перед пшеницей, и результаты у них были прекрасные, но…
— Но барышень не учат в университетах? — Я улыбнулась, старательно скрывая раздражение.
— Однако не только данелагские земледельцы наблюдательны. Болотов писал об этом в своей «Деревенской книге».
Глаза Нелидова стали еще круглее.
— В самом деле? В Рутении тоже…
— В Рутении тоже, — проворчала я. — И у нас умных и наблюдательных хватает, только их слышат хуже.
— Вы позволите мне почитать эту книгу?
Кто меня за язык тянул, спрашивается?
— Папенькина библиотека в вашем распоряжении, Сергей Семенович.
Но я не поручусь, что книга еще там, учитывая отношение моей покойной опекунши к хозяйствованию. Сами видите. — Я обвела горизонт. — Жаль, что я раньше не взяла дело в свои руки.
— Если бы вы могли сами заниматься делами, вам бы не понадобилась опека, — вмешался Стрельцов.
А не ты ли, вот буквально пару дней назад…
— Да, я сам не так давно упрекал вас в небрежении хозяйством, — словно прочитал мои мысли он. — И должен извиниться за это.
