– Ну, я не буду этого делать.
Я сужаю глаза.
– В конце концов, ты сделаешь это, так что можешь начать прямо сейчас.
– Хорошая попытка. Нет.
Он пожимает плечами, будто это самое обычное явление в мире. С тех пор, как у меня начала расти грудь, Ронан и Ксандер не перестают спрашивать о них, например, могут ли они их потрогать? Нет. Неужели я пялюсь на них весь день? Нет. Могут ли они получить фотографию для сравнения с другими имеющимися у них фотографиями? Нет – и я даже не спрашивала, какие ещё фотографии у них есть.
Коул ни разу не обратил на них внимания. И это первый раз, когда он упомянул о них. Но у Коула есть способ наблюдать за вещами, который никогда не намекает на то, что он на самом деле думает или чувствует.
– Ты хочешь посоревноваться? – Спрашивает он.
Я вздёргиваю подбородок.
– Каковы ставки?
Я научилась всегда спрашивать о ставках, прежде чем мы начнём, потому что Коул играет нечестно. Я действительно начинаю думать, что он проигрывает только потому, что подыгрывает.
И это удар ниже пояса по моей гордости.
"
"– Если ты выиграешь, я кое-что для тебя сделаю. Никаких вопросов. И наоборот.
– Я не покажу тебе свою грудь, Коул.
– Ты имеешь в виду сиськи?
Моё лицо горит. Ну почему он должен быть таким грубым?
– Ну, я их не показываю.
– Хорошо.
– Серьёзно?
– Да. Обещаю.
– Что за вызов?
Он бросает книгу мне на колени.
– Выбери страницу, а затем скажи мне прочитать любую строчку.
– Это смешно. Ты же не мог выучить всю книгу наизусть.
– Тогда ты победишь.
Я покусываю нижнюю губу, обдумывая это.
У Коула отличная память, но она не заходит так далеко, как запоминание книги. Я знаю, потому что вчера он читал что-то под названием «Тошнота».
Только Коул стал бы читать такие странные книги, когда все остальные мальчишки прячут порно. Ронан и Ксандер, конечно, такие.
Если он настолько глуп, чтобы заключить это пари, так тому и быть. Я открываю книгу, пряча её подальше от него.
– Ты будешь моим рабом в течение недели, Коул.
– Это то, чего ты хочешь?
– Я заставлю тебя пожалеть обо всём, что ты со мной сделал.
Я останавливаюсь на странице, и строка сверху привлекает моё внимание.
– Страница сто восемьдесят восемь, параграф второй.
Самодовольная улыбка приподнимает мои губы, и мой разум уже полон различных способов, которыми я буду мучить Коула.
– «Не бери в голову. – Сказал я. – У нас обоих есть много чувств, которые нам нужно выразить открыто. Так что, если ты хочешь взять эти чувства и разбить ими кого-нибудь, разбей меня.
