Когда мы оказались в коридоре, я негромко спросила Викинга:
— Что за цирк? И почему с вещами?
— Потому что мы сейчас уезжаем, Кать. На целый день.
— В смысле? Зачем? У нас по понедельникам летучка у Тимура…
— Перенесена на вторник, — зевнув, пояснил Савва. — Я перенес только что.
— У меня тонна дел, Баринов! Ты не можешь вот так распоряжаться мной.
— Могу. — Викинг ослепительно улыбнулся. — С понедельника по пятницу с десяти до семи вечера ты моя, Катянь.
— У тебя очень вольная трактовка Трудового кодекса.
Засудить бы тебя разок!
Хотелось стереть выражение превосходства с этой наглой красивой морды. Всегда руки чешутся, когда он ведет себя вот так.
— Ты вызываешь во мне самые недостойные чувства, Баринов. Я тебе уже об этом говорила?
— И не раз.
— Куда едем?
Внутренне я, как обычно, протестовала против барских замашек Саввы, но не могла не признать: умотать из офиса, по которому сейчас Диля водит Пашу за руку, мне очень хотелось. Точнее говоря, мне очень хотелось не видеть этих двух.
— У нас деловая встреча. Я всех предупредил, что нас сегодня не будет.
— С кем?
— Я сказал Тимуру, что сначала мы едем на переговоры в IKEA, чтобы обсудить возможную коллаборацию, потом пообедаем в центре, а затем у нас встреча в Высшей школе дизайна.
— Ого! Когда ты успел договориться?
Я удивленно смотрела на Баринова. Получить такие бренды к себе в партнеры — это мегакруто, и то, что Савва взял меня на переговоры… Ладно, пускай красуется.
Ну да, ну да! Все дело в карьере и в процветании ненаглядного «Элиота», поэтому ты так радуешься, да, Кать?
Внутренний голос откровенно насмехался надо мной, будто не понимал, насколько это сложно — признаться себе, что я не только не хочу сталкиваться сейчас с Пашкой, но еще больше хочу оказаться рядом с одним несносным мужчиной.
Потому что впервые за это утро я почувствовала себя живой из-за нашей легкой перепалки.
— Савва… — Я недоуменно смотрела на дорогу. — Ты не туда повернул. IKEA же на Ленинградке «сидит»…
— Я обманул Тимура, но тебе врать не буду, Кать.
Мы едем совсем в другое место. Тебя там очень ждут.
— И кто меня ждет, интересно? — Я лихорадочно перебирала в голове наших общих с Саввой знакомых, но никто особенный на ум не приходил.
— Тот, кого ты тоже будешь рада увидеть.
— Решил в шарады поиграть? Тебе, конечно, плевать, но ты ставишь меня в двусмысленное положение, Баринов. Это отвратительно даже для тебя!
— Не понял.
