Человек под ним содрогнулся от прикосновения, но Мо Жань еще плотнее прижал его к земле.
Он укусил Ши Мэя за ухо и прошептал:
— Будь послушен, тогда будет хорошо нам обоим.
— Мо Вэйюй!"
"— Ой-ой, почему так зло кричишь на меня? Ты слишком холоден со мной… — Мо Жань не смог сдержать улыбки, облизывая мочку уха Ши Мэя. Руки его тоже не бездействовали и потянулись прямо к талии.
Шестнадцатилетний подающий надежды осел из прошлого Мо Жань действительно значительно уступал в наглости тридцатидвухлетнему ослу-ветерану, которым он был сейчас.
Лицо этого человека становилось бесстыднее с каждым днем!
Ши Мэй был напряжен, Мо Жань чувствовал, как он дрожит. Тело под его руками было приятно подтянутым и стройным, каждая мышца дрожала, словно натянутая струна. Удивительное дело: казалось бы, такой нежный и хрупкий человек, однако мышцы его были пропорционально развиты и хорошо очерчены. Когда же Мо Жань добрался до внутренних одежд, его желания стали еще более необузданными, а последняя сдержанность просто растворилась.
Ши Мэй тоже наконец достиг предела своего терпения.
— Мо Вэйюй! Ты ищешь смерти!
Раздался громкий хлопок, и взрыв мощной духовной энергии отбросил его в сторону!
Мо Жань был застигнут врасплох. Не в силах избежать наполненного яростью потока энергии, он перевернулся в воздухе и ударился о скалу на другой стороне источника, чуть не подавившись хлынувшей горлом кровью.
Ши Мэй вцепился в свою грязную растрепанную одежду и отскочил подальше. Золотая духовная энергия неистово потрескивала в его ладони, искры летели, отражая ярость в его глазах.
От удара у Мо Жаня закружилась голова. Он смутно чувствовал, что тут что-то не так.
— Тяньвэнь[12.3], явись!
С гневным ревом Тяньвэнь ответила на призыв, и в руке Ши Мэя появилась золотая ивовая лоза. Божественное оружие полыхало яростным огнем, золотые всплески то и дело пробегали по всей длине, узкие лезвия листьев угрожающе кружились в воздухе.
Мо Жань был ошеломлен.
С каких пор Ши Мэй может вызывать Тяньвэнь?
Эта мысль даже не успела уложиться в его голове, как Тяньвэнь яростно набросилась на него. В этой порке не было никакой сдержанности: хватило пары безжалостных ударов, чтобы плоть разошлась и кровь презренного негодяя — Наступающего на бессмертных Императора — брызнула во все стороны.
