А если откажешься, значит ты лжец и лицемер, и все твои слова о благородстве и высоких целях не более чем мусор!»
Как наяву он слышал, как эти люди кричат и хохочут:
«У тебя нет выбора! У тебя нет выбора!»
Чу Сюнь будто попал в центр шторма гневных голосов и споров. Запрокинув голову, князь подставил лицо хлещущему дождю и холодному ветру.
Боги, неужели небо стало светлее.
Ливень уже смыл кровь со ступеней храма, когда Чу Сюня и тех, кто его защищал, связали и повели к алтарю. Пленив князя, который так долго защищал их, эти люди раздувались от гордости и ощущения собственного могущества.
Это все выглядело одновременно так трагично и нелепо, ведь Чу Сюню было достаточно произнести одно простое заклинание, чтобы связывавшие его веревки превратились в пепел.
Однако он этого не сделал, продолжая поддерживать защитный барьер над городом, даже чуть раздвинув его.
В Линьане уже пролилось слишком много крови. Сам же он не хотел никому мстить и лишать жизни невинных.
Этот тонкий золотистый барьер все также защищал и тех, кто черной неблагодарностью отплатил за доброту, и тех, кто защищал его до конца. Когда они вошли в храм, призрачный князь все еще не принял своего истинного воплощения. Из черного чада свечи материализовалась темная размытая фигура, черты которой все еще были неразличимы.
— Почему ты не убрал барьер! — голос был полон ярости, когда Князь призраков обратился к невозмутимому Чу Сюню. — Убери барьер!
Чу Сюнь спокойно ответил:"
"— Только когда умру.
Черная фигура скорчилась и хрипло провыла:
— Чу Сюнь, ты безумен! Вы… убейте его… убейте его для меня! Иначе, когда придет ночь, я заберу ваши жизни!
Наступил рассвет.
Луч за лучом солнце разбило непроглядную ночь.
Князь призраков не мог долго поддерживать форму при свете дня. Ему осталось лишь отступить во тьму храма. Чадящее пламя свечи задрожало и погасло.
Храм был построен в самой высокой точке города. Чу Сюнь окинул взглядом открывшийся вид.
Скрытые в туманной дымке очертания далеких горных вершин, размытые дождем и испещренные шрамами войны долины. Утренний ветер принес с юга Янцзы запах приближающейся весны.
— Князь Чу, нам очень жаль.
— Не обвиняйте нас в жестокосердии. Это вы лишили князя призраков глаза. На вас он затаил обиду… мы же просто вынуждены…
— Сколько можно болтать! Наша семья ждет, когда призрачный князь вернет моего отца к жизни.
