Мо Жаню показалось, что он вот-вот умрет. Но в этот раз он не хотел уходить, так и не раскрыв свое сердце:
— Ши Мэй, на самом деле я всегда любил тебя. А ты..?
Меч с громким лязгом упал на землю. Ротанговые ветви и водяная завеса исчезли. Божественный Арсенал погрузился в абсолютную тишину.
«Я всегда любил тебя… А ты..?»
Тело Мо Жаня достигло предела, и тьма потянула его в свои объятия.
Окровавленные руки Ши Мэя подхватили обмякшее тело. Последним ускользающим видением были непривычно сведенные брови. Свинцово-тяжелые веки помимо воли закрыли глаза, и блестящая влага медленно просочилась сквозь занавес ресниц.
Показалось, или Ши Мэй прошептал что-то похожее на…
— Я тоже...
— …
Это все иллюзия… Но почему в голосе Ши Мэя было так много печали, когда он сказал:
— Я тоже… люблю тебя.
Сознание окончательно покинуло Мо Жаня, и он провалился во тьму.
Глава 46. Этот достопочтенный проснулся
Придя в себя, Мо Жань обнаружил, что все еще находится в Арсенале.
Казалось бы, этот сон длился так долго, но когда юноша открыл глаза, то обнаружил, что прошла от силы пара минут.
Было ли это потому, что магия разрушена, но когда он проснулся, то обнаружил, что лежит на земле без единой раны на теле. Эта смертельная рана, этот кровавый поток, бьющий из тела — все это было просто кошмаром, не оставившим никаких видимых следов.
Мо Жань был удивлен и обрадован. Затем его взгляд упал на Ши Мэя. Он не знал, как долго тот находится без сознания, но, судя по всему, его тело тоже было невредимо.
Может быть, потому что они прошли его испытание, Гоучэнь не только разрушил иллюзию, но и исцелил все раны, которые они получили в иллюзии?
Хотя теперь, когда он думал об этом, Гоучэнь Шангун с самого начала не собирался причинять им вред. Все эти страдания были только частью испытания. Но, хотя это и было иллюзией, Мо Жань все еще чувствовал, что чудом избежал смерти.
Он проснулся первым из них. Наконец дрогнули ресницы Ши Мэя. Вне себя от радости Мо Жань воскликнул:
— Ши Мэй! Мы выбрались! Все в порядке! Посмотри на меня!
Глаза Ши Мэя все еще были затуманены сном.
Когда они прояснились, он вскинулся:
— А-Жань! Ты!..
Мо Жань крепко обнял его. Ши Мэй замер на мгновение, прежде чем мягко похлопал его по плечу:
— Что-то случилось с тобой…
— Прости, ты так сильно пострадал из-за меня…
Ши Мэй был смущен:
— На самом деле ничего страшного. Мне просто приснился сон.
— Но боль была реальной! — настаивал Мо Жань.
— Э… какая боль? — спросил Ши Мэй.
