Чу Ваньнин повредил плечо, так почему же он встал так осторожно, как будто его ноги также пострадали?
Думая, что Чу Ваньнин не знает о том, что случилось в иллюзии, Мо Жань кратко рассказал ему о произошедшем.
Когда Ши Мэй слушал этот рассказ в первый раз, то отметил, что что-то не так, и теперь, когда Мо Жань повторил его, он почувствовал себя еще более озадаченным...
— А-Жань, ты сказал, что я был тем, кто спас тебя?
— Да.
Ши Мэй помолчал, затем медленно сказал:
— Но все это время я был во власти сна и не просыпался.
Мо Жань опешил, но тут же рассмеялся:
— Не шути так со мной.
— Я не шучу, — возразил Ши Мэй. — Мне приснились… приснились родители. Они были еще живы. Тот сон был слишком реальным, я не думаю... не думаю, что смог бы их оставить и уйти, это правда...
Он не успел закончить, как Чу Ваньнин решительно прервал его:
— Тут нечему удивляться. Возможно, твои воспоминания о спасении Мо Жаня просто стерты иллюзией. В любом случае ни я, ни Сюэ Мэн не спасали его. Раз Мо Вэйюй говорит, что это ты его спаситель — значит, это был ты.
Ши Мэй не знал, что сказать.
— Хочешь сказать, что этот Бог может поменять местами души людей? — этим вопросом Чу Ваньнин отрезал все возможные возражения.
Изначально он не был готов надеть на другого свое свадебное платье и после пробуждения планировал рассказать Мо Жаню всю правду. В глубине души он даже надеялся, что тот сам поймет, что человек в его иллюзии не Ши Мэй, и изменит свое отношение к нему. Однако…
Признание Мо Жаня в конце их кошмара оказалось слишком смущающим для Чу Ваньнина.
Проснувшись, он заглянул в блестящие черные глаза Мо Жаня и на мгновение допустил мысль, что, возможно, есть человек, который искренне заботится о нем.
Такая скромная мечта... Понадобилось так много времени, прежде чем эта маленькая тайная надежда посмела на секунду выглянуть из темного угла его сознания.
Но все это было лишь пустым потворством собственным желаниям.
Кровь, которую он пролил, раны, которые он получил ради него...
Мо Жань ничего не знал о них. И не нужно ему знать.
Чу Ваньнин не был слепым глупцом. Мо Жань мог ничего и не говорить, ведь его Учитель уже давно заметил, как сильно Мо Вэйюй дорожит этим нежным и прекрасным юношей. Рядом с таким солнечным человеком кто бы заметил прячущуюся в пыльном углу деревянную марионетку Чу...
Тем не менее, когда он услышал признание Мо Жаня, это его «я всегда любил тебя», Чу Ваньнин почувствовал, что он понес полное и позорное поражение.
