Гоучэнь Шангун был полон решимости проверить, как далеко человек готов зайти ради своего спутника. Стоило пересечь границу водопада, как земля стала обжигающе горячей. Сапоги Ши Мэя уже были прожжены насквозь. И чем ближе он будет подходить к жертве часов, тем сильнее станет жар. В конце пути земля была похожа на пылающую бездну. Хотя по ней еще можно было двигаться, каждое движение сопровождалось бы мучительной болью ожогов.
Но этот нежный человек, который всегда так боялся боли, только один раз взглянул под ноги, прежде чем его взгляд стал еще более уверенным и твердым.
Шаг за шагом он преодолел расстояние, что разделяло их.
— Мо Жань, продержись еще немного, — умолял он. — Я спасу тебя совсем скоро.
Их глаза встретились, и Мо Жань понял, что нет смысла просить: «Не подходи».
Этот взгляд был слишком решительным и слишком упрямым.
Никогда раньше он не видел такого выражения на лице Ши Мэя.
Если бы разум Мо Жаня не был замутнен кровопотерей, он, конечно, нашел бы это странным.
Ши Мэй всегда говорил А-Жань. Тогда почему сейчас он звал его Мо Жань?
Но Мо Жань был так зациклен на образе добродетельного Ши Мэя, что в его голову не закралось даже тени сомнения в том, что человек перед ним вовсе не Ши Мэй.
Последняя техника древней Ивы называлась «Выбор Сердца».
Суть техники состояла в обмене душами двух людей.
Когда Чу Ваньнин вырвался из иллюзии сна и очнулся, то обнаружил, что поменялся телами с Ши Мэем. Магия Чжайсинь Лю перенесла его сознание в тело Ши Мэя.
Сам же Ши Мэй продолжал спать, не зная, что его сознание находится в теле Чу Ваньнина."
"У Чу Ваньнина не было времени на объяснения, и Мо Жань сделал свои выводы, решив, что перед ним именно Ши Мэй. Да и могло ли быть иначе? Мо Вэйюй твердо верил, что именно Ши Мэй ради него перенесет любую боль, ведь этот человек всегда был так добр к нему. Люди — упрямые существа, когда дело касается их убеждений.
Но это было слишком жестоко.
Когда Чу Ваньнин наконец добрался до медных часов и начал взбираться по высокой лозе, бесчисленные шипы покрыли вспыхнувшую адским огнем ветвь.
Руки Чу Ваньнина, который был застигнут врасплох, оказались обожжены и пронзены одновременно. Несмотря на боль, он попытался перехватить лозу и продолжить восхождение, но тело Ши Мэя и его уровень совершенствования были слишком слабы. Шипы просто разрезали его руки до кости, и он скатился вниз по лозе.
Чу Ваньнин выругался себе под нос, морщась от боли.
