Неудивительно, что Мо Жань не почувствовал от них никакой темной энергии, ведь эти «писю» были не монстрами, а живыми людьми…
Пока он размышлял на эту тему, завернутый в черный плащ человек что-то тихо сказал лже-заклинателям, отчего те взбеленились и принялись громко орать:
— Извиниться? Такой уважаемый патриарх, как я, знать не знает, как пишется слово «извини»!
— Что с того, что ты с Пика Сышэн?
— Занимайся своими делами, а в наши не лезь!
Заклинатели стянули на землю человека в черном и, обступив его со всех сторон, начали бить.
— Ой! Ааа!
Видя, что его собрату по ордену собираются навалять, Мо Жань только хохотнул:
— Ай-яй-яй, какая жестокость.
У него и мысли не было прийти на выручку этому человеку. С прошлой жизни он испытывал стойкое отвращение к этой принятой в его духовной школе манере при виде несправедливости тут же бросаться на помощь и заступаться за всех подряд. Стоило одному из котят госпожи Пика забраться на дерево, и эти дураки уже толпой бежали его снимать.
В ордене Пика Сышэн все, начиная от главы, заканчивая самым заурядным учеником, были наивными простаками[3.10].
В мире так много всякой несправедливости, что так и помрешь от усталости, пытаясь что-то изменить.
— Бей его! Бей!
— Вот это удар!
Как воронье слетается на запах крови, так и люди плотным кольцом окружили место драки, спеша присоединиться к общему веселью.
— Так много людей напали на одного, и как вам не стыдно?!
— Господин заклинатель, осторожней, сзади! Ай-яй! Повезло! Вау! Вот это да…
— А хорошо он уклонился!
Людям нравилось смотреть на драки, но отношение Мо Жаня было совсем иным.
На своем веку он повидал так много кровавых битв, что сейчас для него все происходящее было сродни жужжанию докучливой мухи. Неспешно стряхнув с одежды шелуху арахиса, он встал, чтобы уйти.
Спустившись по лестнице, Мо Жань снова увидел, как несколько даосов пытаются справиться с завернутым в черный плащ человеком.
Привлеченный звуком рассекающего воздух меча, он, скрестив руки на груди, прислонился спиной к косяку двери. Хватило одного взгляда на сражавшихся людей, чтобы юноша насмешливо прицокнул языком.
Вот позорище!
Любой ученик Пика Сышэн мог сражаться на равных с десятью противниками. Выходцы из его ордена славились своей отвагой, дерзостью и бесстрашием. Но человек в черном плаще был, мягко говоря, не воин.
