8] нелегко, если вы богаты, то поддержите наше благородное дело, если бедны — просто похвалите наше представление. Итак, пришло время увидеть первый номер — «Писю считает!»
Как только заклинатель закончил речь, он откинул черную ткань. В закрытой клетке и в самом деле находились удивительные оборотни, у которых было медвежье тело и человеческое лицо.
Мо Жань лишился дара речи.
Вот эти кроткие пушистые гималайские медвежата? Кто посмел назвать их легендарными писю?
Да скорее корова поднимет небеса на рога, чем найдется осел, который в это поверит!
Не успел он так подумать, как у него на глазах сначала парочка, а потом несколько десятков ослов собрались вокруг этих шарлатанов, чтобы посмотреть их спектакль.
Иногда эти дураки подбадривающе кричали и хлопали в ладоши, создавая шум, который не мог не привлечь внимание людей в трактире. Один за другим, посетители питейного заведения начали оборачиваться, выглядывать в окна и выходить на улицу, чтобы присоединиться к толпе зрителей.
Вся эта суматоха и толкотня в дверях изрядно смутила сказителя, но он продолжил свой рассказ:
— В настоящее время многоуважаемый глава Пика Сышэн известен всему миру своим…
— Отлично! Давай еще!
Воодушевленный сказитель нашел глазами того, кто выкрикнул слова поддержки. Лицо этого посетителя раскраснелось от волнения, и выглядел он очень счастливым и воодушевленным, вот только взгляд его, к сожалению, был прикован не к рассказчику, а к помосту, на котором шло представление.
— О! Этот писю даже умеет считать на счетах?!
— Ох, это потрясающе!
— Отлично! Это так здорово! Еще! Пусть писю еще раз подбросит яблоко!
Весь трактир дрожал от криков посетителей, которые столпились у окон и перевешивались через подоконики, еще больше усиливая гомон, доносившийся с улицы и первого этажа.
Расстроенный сказитель все же попытался продолжить повествование:
— Многоуважаемый глава Пика Сышэн известен всему миру своим… своим веером, он…
— Ого, ха-ха-ха, смотрите! Смотрите, тот, самый мелкий, писю хотел слопать яблоко.
Вы только гляньте, как он катается по земле!
Сказитель достал платок и вытер пот со лба, губы у него затряслись от обиды.
Осушив чарку, Мо Жань вытер губы и со смехом крикнул из-за «жемчужного» занавеса:
— Ты бы не про Пик Сышэн рассказывал, а процитировал что-нибудь из «Восемнадцати касаний[3.9]». Уверен, тут же бы все к тебе вернулись.
