Рука Чу Ваньнина, сжимающая ивовую лозу, дрожала от гнева.
Глава дома Чэнь, тот еще старый хорек, уже отошел от первого испуга. Конечно, он все еще боялся, что Чу Ваньнин бросит их на произвол судьбы, так и не избавив от призрака, но, если посмотреть с другой стороны, этот безумный заклинатель все же был послан Пиком Сышэн, самой большой духовной школой Нижнего Царства. Если они уже взяли предоплату, значит, ради сохранения репутации ордена их представитель обязан закончить свою работу. Стоило ему осознать это, и страх ушел.
Весь в слезах и соплях, хозяин Чэнь схватился за свою руку с крошечным порезом и закричал:
— Подготовились? Семья Чэнь никогда не делала ничего дурного! Мы не убивали и не поджигали чужие дома! Эта Ло Сяньсянь не хотела жить — разве это наша вина? Если вы не изгоните этого призрака сегодня, то я немедленно отправлюсь на Пик Сышэн и подам жалобу на вас! Кто так поступает? Что вы за люди такие? Если берете чьи-то деньги, вы должны их отработать и позаботиться о проблемах клиента! Если вы не понимаете этого, то…
Не успел он договорить, как Чу Ваньнин взял свой кошель и, не моргнув глазом, швырнул его на землю перед собой:
— Я возвращаю предоплату, что орден получил от вас.
Что же касается жалоб, не стесняйтесь!
Тяньвэнь ярко вспыхнула, листья ивы были остры, как ножи. Застигнутый врасплох, хозяин Чэнь взвизгнул, прикрывая голову, и заметался по земле, как крыса. Он даже подтащил к себе младшую дочь, надеясь прикрыться ей.
К счастью, Чу Ваньнин был опытен в избиении людей, а Тяньвэнь была едина с его разумом, так что ивовая лоза отклонилась в сторону и девчушка не пострадала.
Плеть тут же развернулась и хлестнула по лицу хозяина Чэня. Тут же раздался истошный крик и кровь окропила землю."
"Хозяин Чэнь не ожидал, что Чу Ваньнин будет настолько равнодушен к его угрозам. Его высокомерное поведение мгновенно превратилось в лужу грязи. Испуганный до смерти, он бросился прочь, вопя во все горло:
— Подождите, подождите, придержите кнут! Придержите свой кнут! Господин заклинатель, я просто нес чушь! Просто чепуху! Ах! Господин заклинатель, пощадите меня! Ой, пожалуйста, я умоляю вас! Я стар, я не могу этого вынести! Господин, помилуйте, это была наша вина! Это все вина семьи Чэнь!
Чу Ваньнин словно и не слышал его.
Его переполнял гнев, глаза феникса опасно прищурились, ярко сияющая Тяньвэнь танцевала в воздухе, а глава Чэнь катался по земле, рыдая от боли.
Стоявший в дверях Мо Жань ошеломленно замер, лишившись дара речи.
