— Разве ты не честный человек? Разве ты не отказывалась воровать? Тогда что же ты ешь сейчас, а? Что ты сейчас ешь?!
— Бу… нет… Я не хочу этого... папа... папа...
— Глотай его! — человек зло улыбнулся и запихнул последний кусочек мандарина в рот Ло Сяньсянь. Его глаза светились злобным удовлетворением. — Проглоти этот чертов кусок для меня!
Наблюдая за тем, как Ло Сяньсянь, всхлипывая, вынуждена глотать мандарин, как она слабо зовет своего отца, этот молодой человек на мгновение замолчал и внезапно опять улыбнулся.
И эта улыбка была страшнее, чем самое свирепое выражение лица.
Удовлетворенный, он взъерошил волосы Ло Сяньсянь и тепло сказал:
— Разве твой отец сможет что-то сделать? Не лучше ли было слушаться старшего брата? Разве ты не должна поблагодарить меня? Это же было вкусно? Тебе понравилось?
Затем он поднял с земли еще один мандарин.
На этот раз мужчина не пытался затолкнуть его ей в рот. Вместо этого он аккуратно снял кожуру, даже выбрал белые волокна, прилипшие к мякоти. Затем вытер руки, оторвал дольку и поднес к губам Ло Сяньсянь.
Нежным голосом он произнес:
— Если тебе нравится, тогда съешь еще.
Ло Сяньсянь поняла, что этот человек сумасшедший и у нее нет выбора. Она наклонила голову и безмолвно стала жевать мандариновую дольку, которую ей дал безумец. Свежий, кисло-сладкий сок был таким вкусным, что у нее свело живот.
Молодой человек продолжал сидеть на корточках, по кусочкам скармливая ей мандарин и, казалось, снова был в хорошем настроении, даже стал напевать какую-то песенку.
Его голос был грубым и неясным, как шелест ветра в пустой корзине, но некоторые слова она смогла разобрать:
Три-четыре лепестка упали в пруд, Один-два струнных аккорда с берега звучат. Юношеские годы — лучшее время в твоей жизни! Копыта резвых коней увидят цветы на краю света...
— Маленькая девочка... — вдруг сказал мужчина и обхватил ладонью личико Ло Сяньсянь. — Позволь мне взглянуть в твои глаза.
Ло Сяньсянь задрожала, не в силах ответить. Она могла только ждать, пока этот сумасшедший тщательно изучит ее глаза.
Окровавленные пальцы медленно очертили изгиб маленьких бровей.
— Так похожи, — сказал он.
Ло Сяньсянь захныкала, закрывая глаза, боясь, что этот сумасшедший выколет или выдавит их, как он сделал это с мандарином.
Но парень только мрачно прошептал леденящим душу голосом:
— Ты учила меня: «богатством нельзя злоупотреблять, бедность нельзя презирать»? Старший брат тоже хочет сказать тебе кое-что. Открой глаза.
