Несколько месяцев разрабатывал и потом реализовывал идеальный план. Он сделал все, чтобы получить желаемое — чтобы она посмотрела на него с уважением, чтобы оценила проделанное и наконец поняла, что он тот, кто ей нужен. Однажды она должна перестать смотреть на него как на врага.
Фотография покрылась льдом, и Сергей выругался. Он снял с изображения слой инея и сунул снимок в карман. Бросать его на пол было кощунством.
Отец уехал. И судя по всему, надолго. Если не навсегда. Без силы, которую заблокируют чип-браслеты, Юсупов-старший быстро зачахнет.
Значит теперь он, Сергей Михайлович Юсупов, стал главой семьи.
Парень устало усмехнулся. А затем по его лицу пробежала судорога и княжич со злобой ударил ладонью по подлокотнику."
"Все получилось не так. О какой семье может идти речь, когда перед самой посадкой отец заключил союз с этим проклятым Карамазовыми? Да еще и через клятву крови. И теперь Алексей стал главным. А Ольга и Кристина уехали в дом Карамазовых. Нет, он пытался удержать сестру, но…
Сергей приложил ледяную ладонь к щеке, которая все еще горела, напоминая о пощечине.
Ольга ударила его не в первый раз. Но сегодня в ее глазах было что-то новое. Нечто, что княжичу не нравилось.
Одним соглашением отец испортил все, к чему он шел многие месяцы. Теперь самостоятельность испарилась, будто и не было ее. А Ольга была все так же далека от него.
Сергей взял со стола телефон и набрал нужный номер:
— Добрый вечер, Николай Александрович, — осторожно начал он беседу.
— И вам всего хорошего, — ответил в динамике хриплый голос.
— Хотя, для вас этот вечер не самый счастливый. Сочувствую по поводу ареста вашего батюшки. Надеюсь, это всего лишь ошибка и Михаила Александровича скоро выпустят.
«Не выпустят», — хотел было съязвить Сергей, но вовремя сдержался. Вместо этого парень произнес:
— Судебные издержки потребуют некоторых затрат…
— Здесь я ничем не могу вам помочь, — ответил консильери. — Перед арестом ваш отец потребовал перевести все активы на имя Алексея Юрьевича Карамазова.
Теперь князь будет распоряжаться счетами вашей общей семьи.
Телефон в ладони Сергея заледенел, треснул и раскрошился на куски. И парень швырнул обломки на грязный затоптанный паркет.
— Тварь! — заорал он и крик заметался под высоким потолком.
Вскочив с кресла, Сергей зашагал по комнате. Под его ботинками захрустели осколки и щепки.
Чего и следовало ожидать. Нет, у младшего Юсупова оставались кое-какие сбережения, которые он понемногу переводил на сторонние счета.
