Кто-то из офицеров наступил на плод и теперь кисловатый аромат растекался в воздухе.
Стоящие на каминной полке рамки с фотографиями разлетелись по паркету. Прямо у ног княжича оказался снимок. Он поднял его, стряхнув раскрошенное стекло и вынул кусок картона с изображением улыбающейся Ольги. Красивая девушка с сияющей улыбкой и холодными глазами смотрела прямо. Она всегда казалась младшему Юсупову снежной королевой. Парень увидел ее в доме, когда вернулся из кадетской школы на каникулы. Заметил ее сидящую на террасе и не смог отвести глаз.
Девчонка смотрела куда-то вдаль с неизъяснимой тоской. Поначалу княжич решил, что она пришла с кем-то из слуг и не знает, что нельзя сидеть в кресле для хозяев. Парень вышел и швырнул в глупышку снежок. Снаряд угодил девушке в плечо, и она вскрикнула. Подскочила и кинула в него невероятную по силе волну ледяного воздуха. А потом заставила поток завернуться, подхватив парня и приподняв над землей.
— Не смей! — раздался окрик отца, и девчонка повернула голову в сторону князя.
Но не подчинилась и с мстительной усмешкой метнула Сергея в стену. От удара выбило воздух из легких. Михаил Александрович подскочил к незнакомке и ухватил ее за локоть. Он встряхнул ее, словно тряпичную куклу, а потом запрокинул ее голову и влил в рот воду, которую создал прямо над искаженным болью личиком.
— Слушайся меня с первого слова, — требовал князь.
— Нет, — отплевываясь шипела девочка.
Она вывернулась, ударила силой князя, заставив того качнуться, и встала в боевую стойку.
Гибкая, дикая, в разорванном платье, красивая, даже несмотря на мокрые волосы и раскрасневшиеся глаза — она сопротивлялась Юсупову. Никто не смел делать того, что делала она. И это покорило Сергея, проникло под кожу, заставило сердце спотыкаться каждый раз, когда он смотрел на сводную сестру. Ольга научилась с годами прятать непокорность за видимой лояльностью. Улыбаться, когда это было нужно, говорить то, что от нее ждал глава семьи. Но княжич видел в ее глазах икры непокоренной добычи.
Он всегда знал, что девушка не сдалась. Она только затаилась. Сергей грезил об Ольге с того самого дня. Мечтал, как однажды сделает ее своей, станет для нее всем. В своих фантазиях он создавал с ней вихрь силы, просыпался рядом с ней, видел в ее глазах восхищение и ненавидел саму мысль, что она станет чьей-то чужой супругой.
Ради Ольги он затеял все это. Узнал за год о планах на ее скорое замужество и понял, что не может позволить случиться этой несправедливости.
