В отсутствие Спиридона Федоровича слежка за ним ослабла, а потом вообще прекратилась. Красовский вполне официально помогал питерцу в его дознании. Вскоре он выяснил важные факты, по-новому осветившие роль Меринга в махинациях. Стало понятно, и чем ему был опасен Афонасопуло, и что именно тот имел в виду, когда писал Витте про каторжные работы. Потом вдруг события закрутились с поразительной быстротой."
"Сначала Алексей Николаевич получил еще одно приглашение пообедать. На этот раз настоящее. Богач Марголин прислал за ним собственный экипаж, который отвез сыщика на пристань.
Там он пересел в моторную лодку, которая помчалась к Труханову острову. Алексей Николаевич впервые оказался на такой посудине и смотрел вокруг с интересом. Вот это скорость! Вмиг они долетели до самого злачного в Киеве места.
На острове Лыков тоже оказался впервые. Лодка высадила его на пристани яхт-клуба. Там гостя встретил малый, одетый в ливрею. Парень производил впечатление. Шеи у него не было, маленькая голова росла прямо из плеч.
Зато эти плечи были необъятной ширины. Богатырь одним рывком извлек сыщика из лодки и ткнул пальцем в щегольской экипаж:
— Прошу!
Они сели и покатили вдоль берега. Труханов вблизи оказался таким же грязным, как и Никольская слобода. Несколько деревьев не спасали вид. А судоремонтные мастерские изрядно его портили.
Через десять минут гость уже подымался по лестнице в красивый белый особняк. Наверху ждал богато одетый господин.
Давид Симхович Марголин был приветливым мужчиной лет пятидесяти.
Седой, с черными усами и бровями, с короткой бородкой и уютным животиком. Смотрел он внимательно и весь лучился радостью, словно визит сыщика стал самым приятным событием в его жизни…
— Здравствуйте, здравствуйте, дорогой Алексей Николаевич! Очень-очень рад познакомиться с вами. Спасибо, что приняли мое приглашение.
— И я рад познакомиться, Давид Симхович.
— Здесь меня перекрестили в Семеновича, я уж привык, хе-хе.
— Ну тогда и я вас буду так называть.
— Как вам мой геркулес? — спросил магнат, указывая на парня в ливрее.
— Славный. Подковы гнет?
— И не только.
Марголин порылся в кармане, извлек серебряный рубль и вручил слуге:
— Савелий, покажи себя.
И пояснил гостю:
— Это мой камердинер и одновременно телохранитель Савелий Драпогузов. Полагаю, что сильнее его нет в Киеве человека.
Савелий не заставил просить себя дважды. Он заурчал, как медведь, напрягся — и согнул целковый пополам.
— Вот! Видели такое когда-нибудь? — восхитился хозяин.
