Никто ничего не увидит. А ям много, бросай в любую. До дна их никогда не вычерпать, потому что каждую ночь сжатый воздух гонит новые нечистоты. Хоть сто человек сбрось, вовек не сыщут.
— Но вас могли заметить золотари, — возразил сыщик.
«Ангел смерти» пояснил:
— С тех пор, как в Киеве завели шоновскую канализацию, золотари в полях почти не появляются. Конечно, их по-прежнему много. Но они вывозят дерьмо по оврагам и в другие места. А поля орошения снабжаются из трубы. Брось труп, и он сразу уйдет на дно. Надо только груз привесить.
"
"— Валяй дальше. Зачем ты понадобился Арешникову? Такая морока: учить тебя, содержать, открыть тайну банды в Лаврском заводе.
— Яков Ильич берет заказы на устранение неугодных лиц.
— Батюшки святы! Как неаполитанская каморра? Заказные убийства?
— Про каморру я ничего не знаю. А в Киеве так.
— Но это не объясняет, для чего нужен ты.
— Как для чего? — обиделся Племянников. — Я вызываю у людей доверие. Они идут со мной спокойно, ни о чем не подозревая. Вот только вы один усомнились.
А другие верили.
— Скольких людей ты зарезал, кроме керосинщика? Шишко, Зайцев, Тупчий — это трое. Кого еще?
Парень замялся.
— Все равно же главарь расскажет. Как прижму его твоими показаниями.
— Вы его сначала поймайте. Аю-Качалов убежал, теперь вся банда спрячется.
— А кто убил оценщика Афонасопуло?
— Этого я не знаю. Без меня обошлись.
— Парни с завода?
— Ага. Там у них казарма была, туда никто посторонний входить не смел. Кроме хозяина. Жили, ели-пили, девок водили.
И ждали заказа. Главным был Лука Емельянович, которого вы давеча заарестовали. Он страшный человек, народу погубил — не счесть.
— Самый страшный из всех — ты. Понимаешь, скотина? — рассердился сыщик. — Те просто гайменники, у них ремесло на лице написано. А у тебя какая пропись на лбу? Что порядочный человек?
Но пора было убираться из рощи. Вдали послышались голоса: со стороны Пущи-Водицы кто-то ехал в город. Лыков отогнал коляску в кусты. Потом погрузил в фургон труп кучера, занял облучок, рядом усадил пленника.
Стегнул лошадь:
— Но! Поспешай! Так я с вами, убивцами, голодным и остался…
Они долго ехали, теперь в обратную сторону. Через Солдатскую слободу и Евбаз[52] выбрались на Бибиковский бульвар, к Ботаническому саду. Лыков остановился у дома напротив, приказал дворнику:
— Позови Красовского.
Тот быстро явился и остолбенел:
— Кто с вами, Алексей Николаевич?
— Не узнали? «Ангел смерти»! Садитесь, пора в цитадель.
