Съездите в Ржищев, туда каждое утро отправляются пароходы. Найдите завод Понызько и посмотрите товар.
— Еще вопрос. Не пойму, почему ваш начальник такой бесстрашный со мной. Он что, местом не дорожит?
— Именно, — подтвердил надзиратель. — Северьяныч обхаживает одну девицу на выданье — дочку хозяина фабрики шведских спичек Суппио. Семьдесят тысяч приданого. А когда папаша помрет, то и вся фабрика его будет.
— Тогда ваш пристав не работник."
"— А он никогда работником и не был, — скривился Асланов. — Вы, Алексей Николаевич, плюньте на него.
Обращайтесь напрямую ко мне. Я свое дело знаю, вы уж заметили.
— Заметил.
— Вот и будет у нас с вами лад и порядок. А наш красавец пускай женится.
Лыков прислушался к совету околоточного и отправился в Ржищев. Ему хотелось на время покинуть Киев. Там установилась жара, но дело было даже не в ней. Горбатый город стал тяготить сыщика. Он чувствовал, что здесь ему не рады, что он своим дознанием кому-то очень мешает. Некая сила упрямо гнет его в нужную сторону.
Афонасопуло зарезали никольские бандиты, и точка. Дело ясное, пора передать его следователю. А питерец пусть возвращается домой. Киевская полиция настаивает на этом. И какая бы бумага ни лежала в кармане Лыкова, какие бы полномочия ни дал ему министр, бороться одному со всеми невозможно.
Еще у сыщика были связаны руки. «Иван» мертв, Яшка Гицель, видимо, тоже. Надежного помощника Красовского выслали прочь из города. А Спиридон Федорович больше соглядатай, чем помощник.
Как в таких условиях продолжать дознание? Алексей Николаевич хотел подумать за несколько часов пути. В одиночестве, без помех, он потягивал пиво и любовался из лонгшеза проплывающим мимо берегом. Пароход был марголинский, назывался «Золотое руно». Лыков много плавал на волжских пароходах и мог сравнить. Буфет у Марголина хуже, команда тоже не так подтянута. Но само судно чистое, новое, идет ходко. Словом, годится. Днепр к июню уже стал мелеть, то тут, то там на плесе виднелись пятна рыжего песка.
Как у нас на Волге, подумал сыщик…
Итак, что у него есть? Два арестанта в Лукьяновском замке. Один — Федос, молодой парень, его взяли на глазах у Лыкова. Второго Асланов поймал в притоне, где «иван» хранил краденые вещи. Даже имя его надворный советник до сих пор не удосужился узнать. Это ошибка, по приезде надо ее исправить. Вроде бы пленники — люди малозначительные. Но вся сыскная служба состоит из мелочей. Вдруг что-то да всплывет.
Далее.
