Насчет Понызько он сказал:
— Пустой человек. Только видимость одна, что промышленник.
— Но завод у него работает?
— Труба с утра до вечера дымит.
— Как это возможно: у пустого человека и такие обороты?
— Возможно, ваше высокоблагородие. Ежели в Киеве ему кто-то потрафляет.
— А еще говорят, что он на свой кирпич чужие клейма ставит. Правда это?
— Правда, ваше высокоблагородие.
— И вы знаете чьи?
— Как не знать. Лаврские, вот чьи.
— Что же вы начальству о том не докладываете?"
"Урядник хитро посмотрел на приезжего.
Словно хотел сказать: я же тебя не спрашиваю, какое дело Департаменту полиции до кирпича?
Лыков так и не дождался ответа. Вместо разъяснений урядник пригласил начальство отведать вкусный спотыкач…
— Пойдемте, я должен убедиться сам, — ответил надворный советник.
Служивый молча надел фуражку и повел гостя к пристани. Там стояли телеги с кирпичом, ждали парохода вверх. Телег было множество.
— Ваши вон стоят, — указал урядник на шесть колымажек сбоку.
Надворный советник подошел поближе, присмотрелся.
Красивый новенький кирпич, желтого «киевского» цвета. И на каждом третьем выдавлено клеймо: «К.П.У.Л. з-дъ».
Сведения Асланова, таким образом, подтвердились. Можно было возвращаться в город.
Глава 10. Армия приходит на помощь
Поездка в Ржищев заняла весь день. Уже к ночи Лыков зашел в сыскное отделение узнать новости. Их оказалось две, одна хуже другой. Что-то в последнее время судьба перестала баловать надворного советника.
Новости доложил все тот же Асланов. Из Лукьяновской тюрьмы сбежали три арестанта.
Средь бела дня. Дверь из коридора во двор почему-то забыли запереть. Мазурики проникли туда и перелезли через невысокую стену в соседний двор женского отделения. А уже оттуда выбрались на улицу. Неслыханный по дерзости побег.
— Кто сбежал? — спросил Лыков, предчувствуя неладное.
— Один-то Голохвостов, профессиональный вор. Личность знаменитая, я сам его не раз ловил. А двое других — из банды Безшкурного.
— Черт! Что у вас творится? Бегут все кому не лень!
— Не могу же я отвечать еще и за тюремную администрацию, — опять обиделся околоточный.
— Там начальник есть, с него и спрашивайте. Хватит мне и того, что за пристава горбачусь, пока он из носа волоски выщипывает.
— Спиридон Федорович, будет дуться. Понятно, что тюрьма не на вас записана. Скажите, какие меры приняты?
— Всех городовых на уши поставили, облаву провели. Перекрыли пристани.
— И каков результат?
— Голохвостова схватили на арестантских огородах.
