Среди обломков валялась боксерская груша, и Римо смотрел на нее так, словно она лично оскорбила его. Он тоже был в боевых шортах и больше ни в чем.
Воспоминание о том, как он держал меня под душем, как я прижималась к нему совершенно голая, всплыло на поверхность. В то время я мало что заметила, и даже сразу после этого, но сейчас мой взгляд скользнул по показавшимся твердым мускулам, многочисленным шрамам, которые говорили о его жестоком прошлом и настоящем. Каждый дюйм Римо кричал об опасности. Его рост, мускулы, шрамы, но еще хуже глаза.
Они нашли меня, и, как всегда, было трудно встретиться с ними. Рядом с Римо чувствуешь себя омегой в стае волков. Твои глаза хотели избежать его взгляда из-за глубоко скрытого первобытного импульса, потому что Римо являлся альфой. Ошибки быть не могло.
Адамо отошел от меня, подошел к дивану, плюхнулся на него и взял контроллер. На кофейном столике перед ним лежал пистолет.
Римо подошел ближе.
— Адамо, — отрезал он, указывая на пистолет. Черт подери!
Адамо схватил его и сунул под ногу.
— Я даже не знаю, как им пользоваться, — солгала я.
Римо мрачно улыбнулся.
— Ты хорошая лгунья.
Его кожа блестела от пота, как будто он не потрудился принять душ после тренировки.
— Почему ты позвал меня? У тебя запланирована еще одна пытка для меня?
Римо взглянул на мою рану, его лицо застыло, острые скулы и сжатые челюсти.
— На кухне есть еда и что-нибудь выпить, если только ты не предпочитаешь крепкие напитки.
Он кивнул в сторону бара слева от меня, где ожидало потребление множество бутылок, большинство из которых были наполовину полны.
Скотч, бурбон, виски, джин …
Я определенно не напьюсь, пока меня держит в плену Каморра.
— Я могу свободно ходить по дому? — спросила я.
Римо ухмыльнулся.
— Не думаю, что мы достигли такого уровня доверия.
— Мы не достигнем никакого уровня доверия, Римо.
В коридоре за моей спиной раздались шаги, и я обернулась, но не настолько, чтобы потерять Римо из виду. Я предпочитала держать его в поле зрения. Как будто он точно знал, что я делаю, уголок его рта дернулся вверх.
Савио вошел с надменным видом.
— Есть кое кто, кто починит боксерскую грушу.
Римо оторвал от меня взгляд.
— И это заняло у тебя четыре часа?
— Уладил кое-какие дела, пока я был там. — сказал Савио, пожимая плечами.
Римо неодобрительно покачал головой.
— Однажды я всерьез потеряю на тебе свое дерьмо.
Савио не выглядел обеспокоенным, и я сомневалась, потому, что он был таким же бесчувственным, как Нино.
