Мартиса рассеянно кивнула. Тем больше у людей оснований его обожать.
— Доктор, а какого рода вещи здесь происходили?
Он широко улыбнулся:
— Ну, в 1205 году леди Кригэн действительно сбросилась с крепостной стены и разбилась насмерть. Говорят, в северной башне до сих пор является ее призрак.
— А в западной башне?
— Боюсь, что я не слишком хорошо осведомлен обо всех наших призраках, — сказал доктор с усмешкой. Потом пожал плечами. — Миледи, мы здесь не хуже и не лучше других: Бывает, в полнолуние в людях просыпается склонность к насилию.
Всей правды никто не знает. Но одно я знаю точно — Мэри Кригэн действительно умерла от сердечного приступа. Клянусь вам, миледи.
— Спасибо, — сказала Мартиса. — Я ценю вашу откровенность.
Он помолчал, глядя в небо, серьезный привлекательный мужчина. Мартиса проследила за направлением его взгляда. Скоро будет полнолуние.
— Возможно, вам не стоит здесь задерживаться, — сказал врач.
— Почему?
Он пожал плечами.
— Как я уже говорил, в полнолуние… — Он многозначительно замолчал и потом улыбнулся.
— Пожалуй, нам стоит вернуться. Боюсь, что уже поздно.
Было действительно поздно, и когда они вернулись в зал, там оставался только Брюс. Он стоял у камина спиной к огню, все еще в элегантном темном сюртуке, в жилете, с галстуком-бабочкой. Когда он смотрел на Мартису, входящую в зал вместе с врачом, в его глазах отражалось пламя камина, Доктор Мактиг пожелал всем спокойной ночи и ушел; Мартиса осталась наедине с Брюсом.
В зале повисло молчание. Мартиса чувствовала на себе взгляд Брюса.
Она повернулась к нему и остолбенела, пораженная гневом, горящим в его глазах.
— Скажите, миледи Сент-Джеймс, в каком конкретно преступлении вы меня подозреваете? — резко спросил он.
— Я… я не…
— Вы не знаете, что я имею в виду? — Его брови взметнулись вверх, взгляд выражал презрительное недоверие. — Что ж, давайте разберемся. Вы расспрашивали священника, врача и, конечно, мою сестру, а возможно, также моих кузенов и дядю.
Мартиса была рада, что Брюс стоит далеко от нее.
Он не двинулся с места, так и стоял спиной к камину, расставив ноги и сложив руки за спиной."
"— Мэри умерла от сердечного приступа, но вы, судя по всему, все еще обвиняете в ее смерти меня. — Он вдруг заговорил мягче, однако в этой мягкости было что-то зловещее. — Выдумаете, все смерти виноват я. Отсюда и ваши расспросы. — Он направился к ней. — Может, я задушил Мэри? Задушил голыми руками? Действительно, миледи, руки у меня сильные.
