— Доктор Мактиг, это леди Сент-Джеймс. Я вас оставлю.
Брюс отошел, и Мартиса посмотрела на доктора. Тот, казалось, наблюдал за ней с сожалением. И еще ей казалось, что все окружающие слушают каждое ее слово: Доктор Мактиг проявил милосердие. Взяв ее за руку, он предложил:
— Может, выйдем во внутренний дворик?
— Да, пожалуйста, — согласилась Мартиса.
Они вышли из зала через те же самые внушительные двери, через которые она вошла сюда впервые. На улице уже совсем стемнело, однако внутренний двор был хорошо освещен, и Мартисе было, приятно пройтись по сводчатой каменной галерее, где кто-то разбил цветочные клумбы.
Сейчас, когда не бушевала буря, это место не казалось таким зловещим, и Мартиса была рада оказаться на свежем воздухе.
— Брюс считает, что вы хотите со мной поговорить, — вежливо начал врач после недолгого молчания.
Они подошли к скамейке из гнутых металлических прутьев. Со вкусом украшенная скамейка была современная, в том стиле, который любит королева Виктория. Мартиса села.
— Доктор, моя сестра чего-то или кого-то боялась.
Я знаю это из ее писем, она мне часто писала, Я была потрясена, когда она умерла.
Доктор Мактиг медленно кивнул и пожал плечами.
— Мэри действительно казалась взволнованной, но я думал, что это все в ее воображении, — доктор замялся. — Леди Сент-Джеймс, могу только сказать, что замок Кригэн очень старый; конечно, с ним связаны какие-то легенды, о нем рассказывают разные ужасы, но ваша сестра умерла от сердечного приступа. Я прибыл буквально через несколько минут после того, как ее не стало, подписал свидетельство о смерти, и если какой-то врач попытается оспорить мои заключения, буду стоять на своем.
Могу сказать вам еще кое-что: я никогда не видел человека, который скорбел бы сильнее, чем Брюс Кригэн. Он был там, в комнате, и держал ее в своих объятиях.
Мартиса опустила глаза. Она не могла представить. Брюса Кригэна в скорби. Потом она снова посмотрела на врача.
— Вы говорите, рассказывают ужасы, эти рассказы правдивы?
— Здесь, конечно, всякое случалось.
Замок очень древний, а люди в этих краях весьма суеверны. Они каждую весну танцуют вокруг майского дерева — вокруг столба, украшенного цветами, и, клянусь вам, в эту ночь бывает зачато много детей. Они все еще поклоняются богам плодородия, молятся за себя и за урожай, и…
— И все еще поклоняются лэрду Кригэну, не так ли? — перебила Мартиса.
— Брюс всегда был здесь хорошим хозяином. Он ни одному мужчине не позволит бездельничать и ни одной вдове не даст голодать.
