Прикладывает к моей горящей от пощечины щеке свой платок, смоченный в ледяной воде. Я и не заметила, что он включал кран.
Он так смотрит, что мне становится неловко. Будто я провинившийся ребенок. Будто видит меня насквозь. По-взрослому строго и холодно.
— Пойди скажи своему отцу, что свадьба отменяется, — холодно говорит он. — А если передумаешь, я буду ждать тебя через час у алтаря.
Глава 3. ОНА
Щеку обжигает увесистая пощечина.
— Что ты сказала? — с презрением шипит отец.
У него рука явно потяжелее, чем у Виктории Алексеевны. В глазах темнеет. Чувствую привкус крови во рту.
— Я не выйду за него, — едва слышно шепчу.
— Повтори это снова, и на утро обслуга найдет несчастную невесту расфасованную по пакетам.
Отшатываюсь от него:
— Ты не поступишь так со мной, — дрожа всем телом выдавливаю я.
— Я? — наигранно возмущено переспрашивает папа. — Да Боже упаси! Чтобы я поднял руку на собственного ребенка! Я как скорбящий отец только расскажу трогательную историю о том, что ты была влюблена в другого и хотела бросить Руслана перед свадьбой.
Конечно я буду винить себя в произошедшем, ведь это по моему настоянию ты должна была выйти замуж за нелюбимого. Но откуда я мог знать, что Королев чудовище? — он вытирает несуществующие слезы и принимает свой привычный хладнокровный вид: — Как ты уже рассказала, вашу перепалку с ним видели работники кухни. А значит полиции будет несложно догадаться, что это его грязных рук дело.
Убийство. Твое.
Отец хищно улыбается. Конечно актер из него никудышный, но суть я уловила.
Дрожу всем телом. Если бы я не знала его, то наверно подумала бы, что он шутит.
— Сейчас же приди в себя, — велит он ядовито, — гости уже собрались. Ты хоть знаешь, во сколько мне обошлась эта свадьба? Люди порой убивают и за меньшее.
— Но пап, — предпринимаю еще одну попытку, — он только что на моих глазах занимался любовью со своей бывшей!
— С Викой? — будто удивляется.
Но затем безразлично пожимает плечами: — Ну его вполне можно понять. Она довольно привлекательная женщина.
— Но сегодня моя с ним свадьба, пап!
Он закатывает глаза и раздраженно вздыхает:
— Хочешь честно? — наклоняется так, что его лицо оказывается напротив моего. — Мне похуй! Совершенно похуй! Весь этот фарс нужен только для того, чтобы я получил желаемое.
