Оказывается, его шакалы не тронули ее. А я…
Алена… малышка. Что же я наделал?
Предчувствие отвратное.
Бросаюсь к лифту. Нервно жму на кнопку.
Да что же так медленно?!
Бегу к лестнице. На ходу звоню Болоту:
— Дочь твоя где?!
— Как же? — отзывается. — Ты ее последний забрал!
— Она ушла. Срочно всех людей своих поднимай, пусть идут искать ее.
Невольно вспоминается, как прямо перед своей немыслимой ошибкой, я поймал девочку у лифта. Она собиралась в лес!
— В лес всех! Срочно, сука! И еще, хоть пальцем ее тронете со своими проверками, я тебе клянусь, Болото, ты не уедешь с этого курорта!
Бросаю трубку.
Пулей вылетаю из лифта. Ловлю одного из своих ребят:
— Срочно собрать всех! Алена… невеста, бля… Жена моя пропала!
Торможу администратора отеля:
— Где тут у вас утес с красивым видом?
— Ну, вам в гору надо, — объясняет она. — Только не на подъемнике, а пешком. Там указатели есть. Но сегодня уже поздно. Опасно туда ходить. Я и невесту вашу предупреждала…
Последний раз я так бегал, только когда мне сказали, что Ромка умер.
Быстрее всех своих ребят взбираюсь на гору. А людей Болота еще и не видать.
Уже совсем темно. Выхожу к утесу.
У меня сердце останавливается, когда я свечу фонариком в пропасть. Передо мной бездна. Никакой загородки. Просто дыра в никуда.
— Аленушка, — шепчу себе под нос. — Лялечка… Девочка глупенькая. Позволь мне хоть извиниться… Я такой идиот. Кретин.
Мечусь у пропасти.
Слышу шаги. Оборачиваюсь в надежде.
Это мои люди нагоняют. Спотыкаюсь о какой-то слишком легкий камень. Свечу себе под ноги.
Кеды. Чистые. Будто только что поставленные сюда.
Блядь, только ни это…
— Руслан Романыч, ну тут без вариантов, — сочувственно разводит руками Юра. — В отель полиция приехала. Щас тоже на гору поднимутся. Некто из деревни под утесом видел, как отсюда упал кто-то. Спасатели вниз поехали. Щас будут прочесывать. Но сказали шансов найти особо нет, тело скорее всего дикие звери разорвут.
— Какое еще тело, Юр? — нихера не соображаю.
— Ну это… жены вашей.
Нет…
Я убил ее. Я убил чистую девочку. Убил последнюю крупицу своего сына. Ту, что не меньше моего скучала о нем.
Падаю на колени. Задыхаюсь.
Я ведь правда не собирался ее трогать. Какая же я скотина.
Аленушка… Я прямо сейчас готов в ад отправиться, лишь бы только ты жива осталась…
…
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ"
