Захлопываю ее обратно и прячу взгляд под одеяло.
Он трогал мои трусы? По телу мурашки от этого. Соски натягивают ткань его рубашки. Кстати говоря… ночью… он трогал не только мои трусики. Вижу на груди пару ярких отметин. О боже… он ласкал мою грудь. В том числе языком. Я сейчас с ума сойду от стыда.
— Долго возиться собираешься?
— М? — опускаю одеяло ниже уровня глаз, чтобы он не видел, мое пунцовое лицо.
— Для нас накрыли завтрак на балконе. Я решил подождать тебя.
— О, я готова! — выскакиваю из кровати.
Руслан смотрит с подозрением:
— Ты сейчас сильно отличаешься от своего ночного альтер-эго, — задумчиво произносит он, окидывая меня взглядом. — Так, ты куда больше похожа на девочку, которую я знал. Лучше оставайся такой. Ради своего же блага.
— П-простите.
Чувствую себя провинившимся ребенком. Сильно провинившимся.
— Не извиняйся, — холодно отрезает он. — Наркотики разрушают личность человека. Раз сейчас ты снова стала собой, значит в твоем случае еще не все потеряно.
Боюсь, если сейчас начну оправдываться, это все равно прозвучит неправдоподобно. Поэтому просто молча семеню за ним на балкон.
Глава 12. ОН
Наблюдаю за Аленой пока она ест свой завтрак. Будто передо мной сейчас другой человек.
Хотя какой там человек? Маленькая испуганная девочка. Щечки бордовые. Волосы спутанные.
Пристально изучаю ее, как подопытную зверушку, и пытаюсь хоть на миг увидеть в ней ту грязную шлюху, которую готов был выебать ночью.
Может я сам додумал? Может это все из-за бухла?
Хотя у меня все плечи исцарапаны от ее когтей — последствия моих попыток уложить ее спать. Такое сложно додумать."
"А еще… я кончил на ее трусики, которые нашел в кровати. Это как-то случайно вышло. Я просто сразу спьяну не разобрался что это. Потому и пришлось их постирать самому, чтобы скрыть улики.
Сейчас смотрю на нее и самого от себя тошнит. Как можно было в ней увидеть женщину?
Нас обдает легким осенним ветерком, и я замечаю, как моя любимая рубашка натягивается на красивой груди.
Острые сосочки виднеются сквозь белую ткань. И это ощущение на языке… Как я посасывал ночью этот упругий холмик…
Непроизвольно сглатываю вязкую слюну.
Блядь, ладно. Она вполне сформировавшаяся женщина — нужно это признать. Но пропасть между нами не позволяет мне смотреть на нее, как на сексуальный объект. Вернее, не должна позволять! Но очевидно в моей логике нехилые дыры.
