– Пра-авда!!! – слаженным хором подтвердили полтора десятка детских голосов, заставив старика Гиля вздрогнуть и деликатно, одними уголками рта, скривиться. Этой ночью Степану Казимировичу довелось пережить очередной острый приступ мигрени и сейчас от любых мало-мальски громких звуков в его затылке вспыхивала резкая, пульсирующая боль.
Гиль опасливо покосился на пионеров с барабанами наперевес: страшно представить, что случится с его на ладан дышащей стариковской черепной коробкой в случае, если еще и эти двое возьмутся за музыкальное сопровождение.
Не проформы же ради они прихватили свои тотемные причиндалы? Слава богу, хоть горниста промеж юных гостей не наблюдалось.
– Ребята! У кого есть еще вопросы к Степану Казимировичу? Не стесняйтесь, спрашивайте… Нет вопросов? Хорошо, тогда…
– У меня вопрос, – запоздало спохватился серьезный мальчик в серьезных диоптриях. – Скажите, а Ленин всегда на «роллс-ройсе» ездил? Или у него еще какие-нибудь машины были?
– Яша! – укоризненно зыркнула на вопросившего вожатая.
– Вечно ты со всякими глупостями!
– Отчего же глупости? – оживляясь, вступился за пионера Гиль. – Очень хороший вопрос. На самом деле на «роллс-ройсе» модели «Сильвер гоуст эль-пайн-игл» с пятиместным кузовом «Торпедо» я стал возить Ильича уже в Москве, после переезда сюда правительства. А вот до того, в Петрограде, мы с ним пользовались французской «Тюрка-Мюри-28». Шикарная, я вам доложу, машина.
– Это которая французская? – с видом знатока уточнил очкарик.
– Четыре цилиндра, пятьдесят лошадей?
– Молодец, все правильно. Между прочим, до революции эта «француженка» принадлежала великой княжне Татьяне.
– Старшая дочь Николая Второго, – авторитетно прокомментировал очкарик.
– Снимаю шляпу. Это откуда ж такие познания в столь юном возрасте?
– А Яшка у нас того, на книжках малость свихнувшийся, – услужливо раздался неуставной комментарий из задних рядов. – ВыньДеркинд.
– Татьяну эту вместе с царем и остальными его детьми в 1918 году расстреляли, – невозмутимо продолжил демонстрировать эрудированность вундеркинд.
– В Екатеринбурге. Который теперь Свердловск.
– Яков! Ну при чем здесь это? – заволновалась вожатая и поспешила свернуть покатившуюся не в ту степь дискуссию: – Так, ребята, внимание! Приготовились! Три-четыре!
Наталья по-дирижерски взмахнула руками и звонко крикнула:
– Руки?
– К ШТУРВАЛУ! – заученно рявкнул хор.
