– Володя, милый! Прошу тебя – очнись! Не надо, вот не нужно самому себе в гроб гвозди заколачивать!
– Да при чем здесь гроб? Я же не собираюсь…
– А ты соберись! Прежде всего с головой соберись! И попытайся понять, что в отношении человека, с которым ты работаешь оперативную комбинацию, ты допускаешь недопустимые эмоции. А это – непрофессионально и неправильно. Теперь доступно излагаю?
– Вполне.
– Прелестно. Обратно заметь, я молчу за банальную аморалку, которую никто не отменял. Или, может, ты до сих пор не в курсе, что у гражданки Алексеевой имеются законный супруг и двое детей? Желаешь в один не самый прекрасный день заполучить в личное дело подшитую бумажку, начинающуюся словами «довожу до вашего сведения…»?
– Так, может, сам и доведешь?"
"– Дурак ты! Да если бы я хотел доложить, я бы никогда с тобой говорить об этом не стал.
Смысл? Если хочешь знать, я тоже в какой-то мере ровно такую же глупость сейчас совершаю. Может, действительно правильнее было бумагу написать. В интересах и партии, и нашего общего дела.
– Так напиши. В интересах, – подчеркнуто равнодушно предложил Володя.
– Дурак ты! Два раза! Пойми, я ведь не деревянный, не механический, а самый обычный человек. И в тебе такого же, хочется верить, человека вижу. Тем более нравишься ты мне. Именно поэтому здесь, в этих сортирных интерьерах, я с тобой по-дружески говорю. Говорю и предупреждаю: не сделай большую ошибку. Ты меня услышал?
– Я тебя услышал. Но…
– Если ты мне сейчас снова скажешь за любовь – собственноручно придушу! Какой вообще из тебя контрразведчик, когда у тебя все, блин, эмоции на роже высвечены? ЧТО? Что ты мне хочешь сказать в продолжение своего «но»? Что она человек, вернее, баба, хороший?
– И скажу.
Лена, она… она действительно очень хорошая.
– Так я тебе, Володя, страшную тайну открою: если, конечно, душой не загрубеешь на нашей службе, то, чем дальше будешь работать, тем больше станешь видеть, что вообще-то ВСЕ – ЛЮДИ! Нелюди – они как раз большая редкость.
– А враги?
– Даже враги – люди. А иной раз враги наши – они и пообразованнее, и поумнее, и поромантичнее, и поинтереснее нас с тобой будут. И что теперь?
– Не знаю, – признался окончательно растерявшийся Кудрявцев.
– Ты не знаешь, а вот я в который раз повторяю: приди в себя! И пойми, наконец, что развитие, в любую сторону, отношений с Еленой Алексеевой – это большая ошибка. И с точки зрения твоей безопасности, и, как ни странно, ее безопасности тоже.
