И тут громом среди ясного небо жахнуло:
– Эй, пацан! Тебе что – жить надоело?"
"Юрка испуганно вскинулся, но уже в следующую секунду облегченно выдохнул, увидев перед собой двух мужиков в тулупах и ушанках, один из которых рассматривал его с явным добродушием.
Двух РУССКИХ мужиков!
– Я говорю: какого хрена ты на минное поле потащился? – повторил вопрос «добродушный».—Здесь кругом, специально для таких дураков, фрицы табличек наставили.
– У него, наверное, в школе двойка была. По немецкому, – насмешливо предположил второй.
– Дяденьки, а вы кто?
– Встречный вопрос: а кто ты? Ты откуда здесь взялся, весь такой запорошенный?
– Я из Ленинграда. Иду.
– Из Ленинграда? – посерьезнев, переспросил Митяй. – А не врешь?
– Нет.
– Чегой-то я сомневаюсь, – вынес свое суждение Битюг– До Питера отседова верст эдак под сотню. Я уже молчу за линию фронта и тылы немецкие. Так что давай не заливай тут, шкет!..
– Я правду говорю.
– Сколько тебе лет?
– Четырнадцать… Осенью будет.
– Ну-ну Документы есть?
На этот вопрос Юрка ответил не сразу.
Потому как из всех документов у него сейчас имелись лишь захваченная из дому семейная фотография да обнаруженное в кармане Гейки чужое, непонятного происхождения, удостоверение.
– Есть.
– Покажь.
Делать нечего – Юрка достал и протянул Гейкину корочку тому, что поприветливей.
– Лощинин Василий Иванович. Учащийся ленинградского ФЗУ № 33,– прочитал Митяй и удивленно покачал головой: – Ну и ну, чудеса, да и только. Слушай, учащийся Лощинин, а вот взрыв минут пять назад – это шо такое было́?
– Это друг мой.
Подорвался, – с болью пояснил Юрка. – Мы с ним вместе… из Ленинграда… почти три дня шли…
– М-да… Вот ведь как, язви его, бывает. Такой путь проделать, чтоб под конец…
– Мы не знали, что здесь… Не видели никаких табличек.
– А куда шли-то?
– В Москву.
Битюг расхохотался:
– Слыхал, Митяй? Похоже, у него двойка не только по немецкому, но и по географии.
– Нормально у меня. По географии, – обиделся Юрка.
– На самом деле, Битюг, похоже, парни, сами того не ведая, неведомый нам черный ход из Ленинграда сыскали?
– Я ж про то и толкую – дуракам счастье.
– М-да… И чего прикажешь с тобой делать, Василий Иванович?
– Дяденьки, а вы… вы партизаны?
– Не-а. Мы эти, как их… санитары леса, – хмыкнул Битюг.
– Возьмите меня с собой, а? Пожалуйста!
– Так ведь, паря, как ни крути, других вариантов, похоже, все едино нет.
– Брось, Митяй! На фига нам сдался этот фабзайчонок[38]? Самим скоро жрать нечего будет.
