Я потом сразу опознала этого типа. Его трудно было с кем-то спутать. Такой худощавый, с торчащими лопатками. Не понимаю, как он мог отнять пистолет у Монахова? Тот был достаточно сильным человеком, в молодости занимался спортом.
— Где был пистолет? Вы успели его увидеть?
— Сразу не разглядела. Я испугалась этого незнакомца. Он так резко взмахнул рукой, что я даже подумала, что в меня сейчас что-то полетит. Следователь Вавилов сказал, что преступник бросил в угол оружие и сам спрыгнул с подоконника. Наверное, все так и было.
Я просто впала в шок…
— Апрелев утверждает, что вы поспорили из-за одного бизнесмена, вашего знакомого."
"— Вот негодяй! Он еще смеет об этом говорить! Апрелев назвал вам имя этого бизнесмена?
— Да. Леван Солагашвили.
— Он посмел сказать, что это мой друг?
— Он говорил, что знакомый, и не мог сразу вспомнить фамилию этого грузина.
— Какой же мерзавец! Я действительно знакома с Леваном. Только он не мой друг, а его тети, первой жены Монахова. Дима свалил все с больной головы на здоровую.
— Насколько я понял, Монахов не хотел иметь никаких дел с этим Солагашвили.
— Конечно, не хотел. Он ведь знал, что тот был другом его первой жены. Очень близким. Вы меня понимаете?
— Начинаю понимать.
— Регина — умная женщина. Она сознавала, что нельзя давить на Алексея Владиленовича через Диму. Он бы сразу выгнал этого фрукта за такое вот покровительство. Тогда она позвонила мне. Я хотела попробовать уговорить Монахова. Но Диме это очень не нравилось. Он ведь желал еще и заработать на этих связях, как делал всегда.
Знаете, слуги сплошь и рядом подбирают крошки с барского стола. Иногда им попадаются и приличные куски. Вот Дима и питался таким подножным кормом. Поэтому мы с ним и поспорили.
— Он не мог вспомнить фамилию Солагашвили.
— Как это не мог? Он с ним несколько раз встречался. Просто Монахов не любил иметь дело с криминалом. Этот Леван предлагал какие-то опасные схемы, вот Алексей и отказал ему. А Дима как раз лоббировал интересы Солагашвили.
— Тогда получается, что убийство вашего шефа было на руку Апрелеву и этому Солагашвили.
— На первый взгляд. Но на самом деле все гораздо глубже. Пока опекуном всех денег Монахова стал его старший брат. А он явно не доверяет Диме и наверняка скоро уберет мальчонку оттуда. Поэтому смерть Алексея Владиленовича стала для Димы самым большим ударом.
— Вы спорили с ним в тот момент, когда раздался выстрел?
— Да. Мы услышали громкий хлопок и замолчали. Мы даже не сразу поняли, что это выстрел.
