Может, несколько тысяч рублей, если вообще сможет устроиться хоть на какую-нибудь работу, — презрительно сказала Мила. — Ей придется стоять в очередях за дешевой картошкой и луком. А муж будет вкалывать, чтобы прокормить семью. Думаю, Дарине это быстро надоест.
— У Монахова она получала больше?
— Пять тысяч долларов в месяц, — сказала Мила.
Дронго не стал уточнять, сколько получала сама Левшова. Ясно, что еще больше. Нельзя было задавать вопрос и о том, входило ли в эту цену оказание интимных услуг.
Вместо этого он примирительно сказал:
— Может, она полюбила?"
"— Вы еще верите в такие сказки? — деловито спросила Мила.
— Нет, любовь заканчивается после первой постели. А потом хочется кушать, одеваться, жить в нормальной квартире, ездить в хорошей машине, дать образование своим детям. Сказки хороши для дошколят. Подросткам их рассказывать опасно. Они по простоте своей могут поверить в них.
Как же часто в последнее время Дронго слышал подобные рассуждения. Переубедить человека, который верит в золото, а не в любовь, невозможно.
Истинное чувство — это болезнь, излечиться от которой невозможно. Но и страсть к золотому тельцу — зараза ничуть не меньшая. Она тоже не поддается исцелению. Перевесить и победить ее может только большая, самая настоящая любовь. Было очевидно, что она никоим образом не грозит Миле Левшовой.
Поэтому Дронго решил сменить тему и спросил:
— Вы можете сказать, какие у него были отношения со второй супругой?
— Очень ровные. Она ему должна была ноги целовать. Он взял ее из бедной семьи.
Эта дама всю жизнь ходила бы в старом пальто. А выйдя за него замуж, получила все, о чем только можно мечтать.
— Говорят, что она ждала ребенка.
— Да, правильно. Это настоящее несчастье. Зато со смертью Алексея Владиленовича она стала очень богатой вдовой.
— Вы приезжали в загородный дом, когда там была его супруга?
— Нет. — Мила чуть нахмурилась. — Зачем мне нужно было дергать его беременную жену? Я обычно приезжала, когда ее там не было. Но нечасто. Несколько раз. По делам.
— Такая эффектная женщина. Неужели Монахов никак не реагировал на вашу внешность? Никогда не поверю.
— Наверное, реагировал. Но я женщина недоступная и очень дорогая. — Мила кокетливо улыбнулась.
— Даже не сомневаюсь. Представляю, как могла ревновать его супруга к такому личному секретарю, как вы.
— Она вела себя достаточно спокойно и разумно.
— А другие женщины? Монахов мог встречаться с сотрудницами своей компании. Например, с Аллой. Или с той же Дариной.
