"
"— Да, конечно. Просто ее наглость меня поразила. Она еще посмела рассказать вам о нашем споре. Не думал, что эта особа решится на нечто подобное.
— Это было ее право. — Дронго не хотел говорить своему собеседнику, что вообще не встречался с Левшовой, и о том, что про возможный спор им рассказала Александра Львовна.
— Эта мерзавка решила, что может трепаться о нашем разговоре. — Визитерам было заметно, как Дмитрий нервничает. — Я думал, что она будет молчать в тряпочку. Нет, поганка посмела открыть рот. — Он нажал кнопку селектора и заявил: — Алла, еще одну рюмку коньяка для меня.
— Уже половина восьмого, — ответила девушка. — Я могу уйти?
— Нет, — рявкнул Апрелев. — У тебя слишком хорошая зарплата. Ради нее ты вполне можешь один раз в год задержаться на работе на несколько часов. Принеси мне еще одну рюмку коньяка! — Он с силой нажал на кнопку, отключая селектор.
— Давайте перестанем дергаться, — предложил Дронго. — Расскажите все сами. Я хочу сравнить две версии вашего спора. Ее и вашу.
— Представляю, что именно она вам наболтала! Нет, эта девица все-таки настоящая дрянь! Так можно говорить, да? Это вполне цензурное слово.
— Давайте о вашем споре, — терпеливо напомнил Дронго. — Вы ведь приехали туда в ее машине. Почему не могли уладить все ваши разногласия по дороге?
— Она должна была вам сказать. Мы жутко спорили, пока ехали. Я даже боялся, что разобьемся. Красавица неземная сидела за рулем, кричала и не смотрела перед собой.
— Вы не закончили свой разговор даже в доме Монахова.
— Мы и не могли его закончить. Эта идиотка упросила Алексея Владиленовича вложить деньги ее друга в какую-то непонятную авантюру. Мы же солидная инвестиционная компания, а не банда аферистов. А эта дрянь пользовалась своими особыми отношениями с Монаховым и каждый раз уговаривала его решиться на подобные выкрутасы. В результате страдал наш имидж. Но Монахов слишком благоволил этой особе.
— Вы ее уволили, как только он погиб.
— А вы оставили бы такую бомбу в своей компании? Она разорила бы нас за несколько месяцев.
Кстати, Алексей Владиленович начал это понимать. Он распорядился без шума и ненужной огласки избавиться от Милы. Она его достала своими постоянными претензиями и непонятными связями.
— Он хотел ее уволить?
— Да, конечно. Он лично говорил мне об этом.
— А свидетелей, разумеется, не было?
— Какие свидетели? Милу нужно было сбыть с рук тихо. Она ведь авантюристка, могла устроить любую пакость, сделать какую угодно провокацию.
