Далеко раздаетсяСкрип полозьев певучий,Узкий месяц крадетсяЗа лохматую тучу.– Добже. Ты имеешь несомненный талант, – сказал после небольшой паузы Юзеф и вдруг, приподнявшись со скамьи, потянулся через стол, взяв мою руку, приложился к ней губами. – Барзо добже.
– О Юзеф… Ну, ты сегодня у нас как… Как настоящий светский ясновельможный пан, – пробормотала я, вконец смущенная его поступком. – Чего уж ты так-то…
А он, слегка порозовев, сказал вдруг мне с дружеской улыбкой: «К сожалению, во мне ничего нет от светского пана.
Просто обыкновенный парень. Но если бы я был хоть немного красивей, умней и талантливей – я с радостью предложил бы тебе себя и свое сердце».
– Ты… ты очень хороший человек, Юзеф. И добрый. А это… это – главное. – Его слова совсем сбили меня с толку, я совершенно не знала, что говорить. Он что, смеется надо мной или всерьез? Что это сейчас было? Похоже, какое-то своеобразное признание…
– Не тушуйся и не красней. – Юзеф с дружеской, несколько смущенной улыбкой смотрел на меня.
– Я сказал тебе правду, но тебя это совершенно ни к чему не обязывает. Я знаю, что ты равнодушна ко мне, однако твоей вины здесь нет. Может быть, я не должен бы говорить тебе сейчас об этом, но мне просто хочется, чтобы ты знала, как я к тебе отношусь. Ведь неизвестно, что будет завтра, через два дня, через неделю. Начнется наступление русских. Возможно, кого-то из нас немцы погонят за собой, а кого-то оставят. Возможно, мы никогда больше не увидимся.
– (Ну, сегодня у всех какое-то «разлучное» настроение.)
Пока я, стараясь казаться спокойной и веселой, приходила в себя, Юзеф затеял непринужденную болтовню. Теперь его тон был шутливым – пожалуй, больше шутовским… А почему, собственно, нам не встретиться бы? Ведь судьба преподносит иногда человеку такие сюрпризы, о которых никогда и не подумаешь. Окончится война, жизнь наладится, между нашими странами установятся самые дружеские связи, и он, Юзеф, непременно приедет в Ленинград.
Ведь он уже столько наслышан о том, какой это прекрасный и замечательный город, что ему самому страшно захочется увидеть его, полюбоваться его красотами… И вот он пойдет по самой главной городской магистрали – как она называется? – Невский проспект? – вот он пойдет по Невскому проспекту – этакий довольный жизнью польский турист, в шляпе, в шикарном мантеле с алой гвоздикой в петлице, в лайковых перчатках и, конечно, с тросточкой в руках.
