Не-ет… Ну, чего ты боишься?"
"И опять все начиналось сначала… К обоюдному согласию мы так и не пришли. Я не смогла ответить решительно Джону ни «да», ни «нет», но он все же настоял, что в субботу вечером, то есть завтра, прибежит за мной, и чтобы я ждала его в полной готовности. Иначе, сказал, он просто не представляет себе этого вечера. На том мы и расстались.
Сегодня на поле я рассказала Симе о приглашении Джонни, поделилась с нею также своими сомнениями и неожиданно получила от нее «добро».
– А почему бы тебе и не сходить туда, – сказала она с легким вздохом. – Ведь сейчас у тебя самая прекрасная пора – расцвет молодости, а что ты здесь видишь? Прав Джонни – лишь одну каторжную работу да проклятую неволю. Так что я бы посоветовала тебе идти и не думать ни о чем. Хоть посидишь разок в хорошей компании.
Ну, после такого доброго Симиного напутствия с моей души свалилась тяжесть и отпали все сомнения.
В самом деле, почему я должна чувствовать за собой какую-то вину? Почему не могу, как говорит Сима, просто побыть в «хорошей компании», просто повеселиться?
21 ноября
Вторник
Увы, не было для меня никакого праздника, не было также ни веселья, ни «хорошей компании». Как же смогла я позабыть о своей вечной жизненной спутнице – «запятой», которая и на этот раз встала на моем пути.
В субботу, удрав чуть раньше с работы (благо Шмидта не было дома), я своими собственными руками перекрутила в кухне электропровод.
Некстати перегорела лампочка, и я, не дожидаясь, когда явятся Лешка или Юзеф (ведь торопилась – хотелось заблаговременно, к приходу Джона, быть в полной готовности), попыталась сама, встав на стул, заменить ее. По-видимому, вместе с лампочкой крутился и патрон (я не могла дотянуться до него рукой, чтобы удержать в недвижимости), в результате провод в нем оборвался.
Света нигде не было. Сидели все в кухне при свете чадящей коптилки, грязные и злые, когда явился сияющий, оживленно-радостный, свежий, благоухающий одеколоном, при «полном параде» Джонни… Мне не хочется вспоминать ни тот вечер, ни следующий день. Не хочется снова травить свою душу пережитой обидой. Не скоро, наверное, забудется она, эта обида, но я, конечно, когда-нибудь прощу тебя, мама. Просто не смогу не простить.
