Были у меня, как и у каждого уважающего себя грибника, свои заветные лесные уголки и полянки, где я почти всегда находила припасенные природой подарки… Закрываю сейчас глаза и будто наяву вижу одну из таких прогалинок… Словно брошенные чьей-то щедрой рукой тяжелые бронзовые пятаки, рассыпались под серебристо-росным покровом крепкие, ядреные рыжики. Торопливо оглядываясь, – не пропустить бы случайно какой гриб! – сную в нетерпении по полянке, нарушая паутинную ткань сотканной из росы вуали, оставляя за собой неприглядные, мокрые, космато-зеленые следы.
И не замечаю в пылу грибного азарта, как в резиновых опорках давно уже хлюпает влага, а рукава и подол платья потяжелели от холодной росы.
Были у меня, конечно, и другие заветные уголки, месторасположение которых я также держала в тайне от всех. Среди сумрачной еловой чащи поджидал меня дряхлый, сплошь заросший бархатистым зеленым мхом и рыхлыми, белесыми лишаями пень, который очень часто щедро одаривал меня двумя-тремя боровиками, с крепкими боченкообразными ножками и с широкими, словно бы облитыми коричнево-бурой глазурью шляпками.
Помню, дядя Яша с тетей Дусей даже слегка завидовали мне, когда я в назначенный срок появлялась в условленном месте с полной корзиной грибов.
– В наших польских лесах тоже водятся и белые грибы, и рыжики, – сказал Юзеф, поднимаясь с кучи сухого лапника, сидя на котором мы с удовольствием умяли захваченный мною из дома скудный провиант и где мои спутники выслушали «на десерт» рассказ о моих довоенных «грибных похождениях».
– По-нашему рыжик зовется – «руди риц». Моя матушка считала этот гриб лучшим изо всех, в урожайные годы завжды солила рыжики в кадушке.
Вернулись мы домой около одиннадцати. Нинка страшно разобиделась на нас, встретила чуть ли не со слезами и, пока мы с Юзефом поглощали остывший завтрак, все время сердито выговаривала нам. Обманщики! Почему не разбудили ее? Ведь обещали же!
Мне ужасно не хотелось чистить грибы (ведь одно дело – собирать их, а другое – заниматься разборкой), а от этого, я понимала, никуда было не деться, так как у мамы и у Симы возникли другие серьезные дела – одна готовила обед, другая стирала.
И я, переглянувшись с Юзефом, сказала Нинке:
– Слушай, перестань же, в конце концов, ныть! Ну, что тебе – лес? Была бы еще хорошая погода, а сегодня там слякотно и хмуро. Другое дело – разобрать и почистить уже собранное… Так и быть, мы с Юзефом, пожалуй, доверим тебе эту работу. Хотя для меня, например, возиться с грибами – самое любимое занятие.
