— А, Костя, — кивнул мужчина. — Что-то ты запыхался. Случилось что?
— Чужак тут объявился, Родион Трофимович, — выпалил мальчик. — Про Кабана выспрашивал. И ещё, в городе новый маг, воевода какой-то из Пограничья. Он Кабановых людей прогнал, когда те пришли к нему «по делу».
Мужчина в кресле подался вперёд, и его глаза странно блеснули. Лицо, обычно бесстрастное, оживилось неподдельным интересом.
— Воевода из Пограничья? — переспросил он. — Имя его не слышал?
— Платонов, — выпалил Костик. — На Купеческой лавку открыл, где раньше «Мечта рукодельницы» была.
Та что Белозёровым принадлежала…
Родион Трофимович откинулся на спинку кресла, почёсывая покрытый щетиной подбородок.
— Платонов, значит, — произнёс он задумчиво. — Интересно… Очень интересно. И чужак этот, стало быть, его человек?
— Похоже на то, — кивнул Костик.
Мужчина помолчал, словно взвешивая полученную информацию.
— А что конкретно он про Кабана спрашивал? — наконец произнёс он.
— Всё, — ответил мальчик. — Где живёт, где штаб, кто его люди… Я только то сказал, что все знают.
— Правильно сделал, — одобрительно кивнул Родион Трофимович. — Слушай внимательно. Мне нужно, чтобы ты проследил за этой лавкой. Кто приходит, кто уходит. Особенно меня интересует этот Платонов. Близко не подходи, издали наблюдай. И вот ещё что… Никому про наш разговор ни слова. Даже другим ребятам. Понял?
— Понял, Родион Трофимович, — кивнул Костик, — как не понять?
Мужчина выдвинул ящик стола и достал серебряный алтын — огромную по меркам беспризорника сумму.
— Это задаток, — сказал он, протягивая монету. — Сделаешь всё правильно — получишь втрое больше.
Когда пацан ушёл, Родион Трофимович долго смотрел в окно на городские крыши, освещённые закатным солнцем. Его лицо снова стало непроницаемым, но в глазах теплилось что-то, похожее на любопытство.
* * *Князь Ростислав Терехов стоял у окна своего кабинета, сжимая в руке хрустальный бокал с коньяком. Тонкие пальцы с идеальным маникюром побелели от напряжения. За окном простирался Муром — его город, его владение, его личная вотчина.
Теперь эта вотчина оказалась в осаде, хотя и не военной.
Осторожный стук в дверь прервал течение его мыслей.
— Войди, — холодно произнёс Терехов, не оборачиваясь.
Дверь бесшумно отворилась, и в отражении оконного стекла князь увидел Игоря Строганова, своего доверенного помощника, с папкой документов.
— Ваше сиятельство, я принёс последние сводки, — тихо сказал тот, нервно теребя уголок папки.
