— Кто ещё вчера был в красной рубахе?
Наступила тишина, затем из задних рядов послышался виноватый голос:
— Я был, воевода…
Все обернулись к невысокому парню, нервно переминавшемуся с ноги на ногу.
— Яков Березин из Овечкино, — представился он. — Я… действительно перебрал вчера. И мне за амбаром… нехорошо стало.
— Кольцо признаёшь? — спросил я, показывая находку законному владельцу.
Тот истово закивал.
— Ворон нашёл его в щели под настилом, — заметил я, протягивая пропажу. — Между досками упало. Видимо, ты обронил его, когда проходил мимо амбара днём.
Горюнов благоговейно принял реликвию, надел на мизинец.
— Благодарю, воевода, — произнёс он с чувством. — Это память о предках… неоценимая для меня.
Затем он повернулся к Бугрову.
— Прости, Иван. Погорячился я. С меня брага!
Бугров хмыкнул, но протянул руку для примирения.
— И ты меня прости. Не стоило мне языком молоть, пока всего не выяснил.
Оба старосты выступили вперёд, явно впечатлённые мирным разрешением ситуации.
— Благодарим, воевода, — поклонился Прокоп.
— Мудрое решение и справедливое. Даже птица небесная тебе служит!
Скальд на столе распушил перья от гордости и издал самодовольное карканье. Небось небесной птицей зовут его не каждый день. Как бы виршей хвалебных требовать не начал.
Когда Прокоп и Тихон со своими людьми отошли в сторону, толпа расступилась, пропуская хорошо знакомую мне высокую женщину лет сорока с суровым лицом и властным голосом. Рядом с ней шли молодые парень и девушка, держась за рук.
Выглядели они одновременно смущёнными и полными надежды."
"— Воевода, теперь к тебе моя просьба, — объявила Марфа, староста Анфимовки. — Тоже требует твоего решения.
— Говори, — кивнул я, приглашая их подойти ближе.
Молодая девушка рядом с ней едва достигла брачного возраста, а лицо парня показалось мне знакомым.
— Это Настасья, — Марфа указала на красавицу, которая замерла, потупив взор и теребя край передника. — Сирота, на моём попечении с малых лет. А это Антип, — кивок в сторону парня, — сын твоего охотника Силантия.
Молодые люди стояли, держась за руки и выглядя одновременно решительными и испуганными.
— Настасья и Антип полюбили друг друга на Масленице, — продолжила Марфа. — И теперь девушка хочет переехать к нему в Угрюмиху.
— В чём сложность? — спросил я, хотя уже догадывался об ответе.
— У парня ни дома своего, ни хозяйства, — покачала головой Марфа. — Живёт с отцом в его избе. И не венчаны они ещё.
