Целитель извлёк из кожаного саквояжа несколько кристаллов Эссенции с зеленоватым оттенком и разместил их на груди и лбу Игнатия. Затем начал читать заклинание, не произнося слов вслух, но его губы двигались, а руки чертили замысловатые узоры. Кристаллы медленно тускнели, отдавая энергию пациенту. Кожа отца постепенно приобретала более здоровый оттенок, дыхание выравнивалось.
— Ваш отец пробудет здесь не менее суток, — сказал целитель, завершив ритуал. — Опасность для жизни уже миновала, но мы должны проследить, чтобы он полностью пришёл в себя
Я благодарно кивнул.
— Охрана будет обеспечена, — добавил Трофимов, указывая на двух рослых бойцов, замерших у входа в палату. — Никто не потревожит вашего отца без вашего ведома.
— Ещё раз передайте мою благодарность князю. Я помню добро.
— Непременно.
В гостиницу я вернулся ближе к рассвету и с удивлением обнаружил своих охотников, склонившихся над чем-то объёмным, разложенным на столе. Они были так увлечены, что даже не заметили моего прихода.
— Что это у вас? — спросил я, снимая пальто.
Федот и Гаврила подпрыгнули одновременно, словно пойманные за кражей яблок мальчишки. Между ними на столе лежал огромный моток ткани насыщенного синего цвета с серебряной вышивкой, явно дорогой работы. Рядом с мотком находилась изящная шкатулка из резного дерева, декорированная перламутром.
— Воевода… — Федот прокашлялся, принимая нарочито невозмутимый вид. — Мы тут, значит, того… компенсацию забрали.
— Компенсацию? — я медленно подошёл к столу, разглядывая ткань.
На ощупь — чистый шёлк, явно заморский. Такой стоил не меньше пятидесяти рублей за моток.
— Ну да, — Гаврила подал голос, упрямо выпятив подбородок. — Они ж вашего батьку истязали, значит, надо было их наказать!
— И вы решили… — я провёл пальцами по ткани, — что лучшее наказание — это обчистить их лавку?
— Не обчистить! — возмутился Федот. — Только самую малость взяли! За моральный ущерб и душевные страдания. Это, считай, и половины не покроет того, что они вашему батюшке причинили.
Я открыл шкатулку, которую принёс Гаврила.
Внутри оказалась некая сумма денег — 63 рубля серебром и золотом. Возможно, дневная касса магазина
— Я из кабинета взял, — с гордостью пояснил Гаврила. — Там ещё счетоводные книги были, но я побоялся, что не донесу незаметно.
— Вот там-то компромат на всю их семейку! — уверенно заявил Федот, словно был великим знатоком бухгалтерии. — Надо было брать!
Я покачал головой, разрываясь между смехом и желанием схватиться за голову.
